– Я имел честь общаться с вашим предшественником, и Нил Харрис более подходил должности, которую занимал, чем вы. Кстати, не вы ли за ним бумаги раньше носили? Точно, это были вы, просто тогда я не обратил на вас внимание. В любом случае я рад, что у вас в жизни всё наладилось.

– И вы цените, мистер Кэмбел, когда в жизни всё хорошо. Это не может длиться вечно, помните об этом, выбирая свои сюжеты. Удачи вам, надеюсь более не увидимся.

– До свидания, – ответил Сол, проходя мимо Уполномоченного.

– Проведите мистера Кэмбела к выходу из комплекса, чтобы он не заблудился, – попросил Кевинсон секретаршу.

Та с готовностью поднялась, попросила Сола следовать за ней. В этот момент в коридоре послышались шаги, и навстречу им вышел Нил Харрис. Он мельком глянул на Сола, отвернулся, а затем, приостановившись, посмотрел ещё раз.

– Ваше лицо кажется мне знакомым, – улыбнулся Нил, – а точно, Сол Кэмбел, новостной телеканал.

– Мистер Харрис, – Сол протянул руку для приветствия, – я ещё брал у вас интервью два года назад.

– Точно, мы тогда приятно с вами побеседовали.

– Мистер Кэмбел уже собирался уходить, Нил, – раздался сзади голос Кевинсона, который стоял в дверях своего кабинета и наблюдал за всем происходящим.

– Вы торопитесь? Хорошо, – ответил Нил.

– Мистер Харрис, я не смог найти ваши контакты, а пресс-служба отказалась соединять с вами или устроить встречу, – тихо и быстро заговорил Сол, отдавая себе отчёт, что секретарша Кевинсона всё равно слышала каждое его слово, – пожалуйста, свяжитесь со мной, это очень важно.

Нил Харрис нахмурил лоб, который обзавёлся глубокими морщинами за пару лет, и улыбка сошла с его лица. Он повернул голову в сторону Кевинсона, и тот вопросительно крикнул:

– Нил?

– Всего хорошего, мистер Кэмбел, – ответил Нил Харрис и пошёл дальше.

Сол обернулся на него, но секретарша настойчиво кашлянула, подняв вверх наращённую бровь:

– Я думаю, мне стоит провести вас к выходу, не так ли?

– Если вы о словах своего начальника, то да. Вам стоит этим заняться, – ответил Сол и пошёл впереди неё.

Томас Томпсон сидел в своём кабинете на последнем этаже здания Ассоциации Людей-Адвокатов. Прошёл уже месяц, а он всё никак не мог свыкнуться с мыслью, что все эти комнаты, которых в его пентхаусе было с десяток – принадлежат ему. Томас Томпсон подходил под стать своим владениям – холёный, элегантный, обаятельный и харизматичный. Наконец, спустя столько-то лет он вновь получил то, чего заслуживал с самого начала. Томас гордился собой. В ситуации, когда казалось, что на юридическом поприще для людей было практически всё утрачено из-за роботов, он вновь выбился на самую вершину и планировал восседать на ней до неприличия долго.