– Ну да, – пробормотала она, – совсем не заметны.

Лендон покосился на жену, и несколько минут они ехали в полном молчании. В машине витало напряжение, преобразовывало воздух в плотную кисельную массу, которая била по ушам, заполняла нос и рот, и пеленой становилась перед глазами, отвлекая от дороги. Донован не выдержал и спросил:

– Диана, ну в чём дело?

– Почему нам не обратиться в другую клинику? Зачем мы едем в такую глушь именно к этому врачу, – после небольшой паузы ответила она, – никто из моих знакомых не слышал о нём.

– Не удивительно, он известен в более влиятельных кругах, чем твои знакомые, – съязвил Лэндон, – твои подруги никого и не знают, кроме как шарлатанов из телешоу для домохозяек. Не напомнишь, чем там Кристэн лечила свой недуг? Компрессом каких трав? Если бы не её муж-раздолбай, который вовремя спохватился и настоял на операции, закопали бы уже твою подругу в землю. И не было бы у тебя подруги. И аудитория этих дебильных телепрограмм не досчиталась бы одного зрителя.

– Лэндон, прекрати, – оборвала его Диана, – ты перегибаешь.

Она постоянно его обрывала, потому что в своих умозаключениях Лэндон мог зайти слишком далеко. Он спросил:

– Ты думаешь я не волнуюсь?

– Не знаю, Лэндон.

– Ты думаешь, мне плевать на тебя?

– А разве нет? Каждый наш день словно издевательство над моей жизнью.

– О чём ты вообще говоришь? Господи, – Лэндон глубоко вздохнул и покачал головой.

Диана не ответила и отвернулась к окну. Деревья мелькали одно за другим, одинаково зелёные и одинаково невзрачные. За деревьями расстилались поля, но они не были засажены культурами, а пустовали, и лишь высокая трава и бурьян взращивались на них. Поля уходили вдаль до самого горизонта, и никаких признаков человеческой активности наблюдать не приходилось.

Через время Лэндон притормозил. Они приблизились к перекрёстку, и машина свернула вправо, на грунтовую просёлочную дорогу. Лицо Дианы становилось всё мрачнее и мрачнее. Она заговорила вновь:

– У нас достаточно денег, чтобы обратиться в лучшую больницу в стране, а мы едем в деревню? Если этот врач так хорош, почему он практикует так далеко от цивилизации? Его приёмная хоть не в коровнике находится?

– Все гении имеют свои странности, – пожал плечами Донован, повернув руль в сторону, резко объехав особенно глубокую яму, – а кабинет, конечно же, на ферме, где пасутся быки и коровы, самое подходящее место для моей тёлочки, – Лэндон засмеялся.

– Ты идиот.

– Чертовски умный, да?

– Лэндон, я даже не ездила по таким дорогам ещё, даже не знала, что такие остались. Томас дал мне номер отличного доктора. Он уважаемый профессор, приём к нему расписан на месяцы вперёд, но, если мы позвоним, то он найдёт окно для меня. Томас договорится.