В тоне заявления звучало издевательство — будто формально отрицая взрыв бомбы, всем своим существом, мелодией, настроением документ как бы допускал, что у Советского Союза есть все — и бомба, и управляемые полярные сияния.

На следующий день Фишер заявился снова и на этот раз принес целый пакет вырезок из американских и английских газет и журналов. Там отношение к событиям на Урале было различным, но некоторые ученые — их высказывания Фишер подчеркнул красным карандашом — утверждали о возможности создания атомной бомбы в Советском Союзе и ее успешном испытании. Например, некий венгерский физик Сциллард утверждал в «Нью-Йорк таймс», что сочетание сейсмических данных с данными наблюдений над полярными сияниями и возмущениями в мировой атмосфере указывает на то, что в России произошел большой силы атомный взрыв — в этом нет никакого сомнения. К этому мнению присоединился и Эйнштейн, но Нильс Бор в интервью газете «Данска бладетт» был осторожен, напоминая, что сочетания природных явлений могут ввести в заблуждение физика, который ждет определенных событий, вызванных к жизни людьми. Интервью и статей было много, но, как понял Андрей, никто ничего наверняка так и не знал.

Кроме вырезок, Фишер принес Андрею приглашение.

От Альбины.

Приглашение было вложено в незапечатанный конверт — длинный, голубой и плотный. Без имени адресата.

Внутри был листок плотной бумаги, подобный сложенной вдвое визитной карточке.

«Жду Вас у себя сегодня в четыре часа. Ваша Альбина».

«Жду Вас у себя сегодня в четыре часа.

Андрей протянул листок Фишеру, хотя низенький грузный разведчик отлично был знаком с содержанием послания.

— Что же, — сказал Фишер, — это очень любопытно.

— Почему именно любопытно?

— У меня такое впечатление, что абвер смог предоставить вашей спутнице лучшие условия жизни, чем мы, политическая разведка, — вам, — сказал Фишер. Он вертел в руках конверт, потом даже понюхал его, приблизив к толстым маленьким очкам.

— Вы сделали это открытие сейчас или что-то знали раньше, но не говорили мне?

— Адмирал Канарис не делится с нами своими маленькими секретами, — сказал Фишер.

— А как я туда доберусь? — спросил Андрей, чувствуя, что вопросы заводят его в тупик.

— Это уж не мое дело. Вас пригласили, пускай заботятся.

— А вашей разведке, моим, можно сказать, покровителям, на это наплевать? — поинтересовался Андрей.

— Наша разведка принимает близко к сердцу ваши беды и заботы, товарищ Берестов, — усмехнулся Фишер. — Но порой ей удобнее отойти в сторону и наблюдать за вами… как это говорится, без натуги.