– Может, в другой раз.

Она вгляделась в его лицо.

– Знаешь, он тебя очень любит. Все время о тебе говорит.

– От твоих слов я себя виноватым чувствую. Может, и заслуженно.

Эми взяла Мышатника и положила себе на колени.

– Он понимает. Я всего лишь хотела тебе сказать, насколько ты для него важен.

– А ты как? У тебя тут все в порядке?

Она кивнула.

– Если в целом, меня устраивает. Мне нравится компания людей, дети, Сестры. И конечно же, Калеб. Возможно, впервые в жизни я чувствую… не знаю. Чувствую себя полезной. Иногда так хорошо быть обычным человеком.

Питера поразила откровенность их разговора. Будто исчез какой-то барьер, их разделявший.

– Другие Сестры знают? Кроме Сестры Пег, конечно.

– Немногие, быть может, просто подозревают. Я здесь уже пять лет, и они должны были заметить, что я не взрослею. Думаю, для Сестры Пег я проблема в некотором роде, нечто, что не укладывается в ее взгляд на мир. Но она мне ничего об этом не говорит.

Эми улыбнулась.

– В конце концов, я варю неплохую ячменную похлебку.

Момент расставания настал слишком быстро. Эми проводила Питера до выхода. Остановившись, Питер вытащил из кармана стопку купюр и протянул ей.

– Отдай Сестре Пег, хорошо?

Эми кивнула, ничего не сказав, и убрала деньги в карман юбки. А потом снова обняла его, еще сильнее, чем в первый раз.

– Я действительно очень скучаю по тебе, – тихо сказала она, уткнувшись ему в грудь. – Береги себя, хорошо? Пообещай мне, что сделаешь это.

В ее настойчивости было нечто странное, будто какое-то ощущение окончательности, последнего прощания. Что она ему не сказала? И еще. От ее тела исходил лихорадочный жар. Он буквально ощущал его, сквозь плотную ткань формы.

– Обо мне можешь не беспокоиться. Со мной будет все в порядке.