И сейчас, зная, как важно для Лили иметь в безликой больнице частичку дома, я заварила тот самый кофе, вкус которого врос в нас с детских лет. Я разлила напиток в две захваченные из дома чашки, и мы принялись на пару поедать вкусности, потому как сестра одна бы не справилась с тем количеством лакомств, что я ей принесла, а оставить угощение на потом, ей бы не позволили.
Я проспала. Вернулась домой из больницы, приняла тёплый душ, выпила чашку кофе и уснула. Наверное, стресс и страх за своих друзей и близких выкачали из меня так много сил, отчего я провалилась в темноту сна, в которой уютно растаяла. Вероятно, поэтому я не услышала призывный зов будильника, когда нужно было вставать на назначенную встречу. Лишь звонок телефона смог выудить меня из ласковой темноты и заставить открыть глаза.
– Лиза! Алло! С тобой всё в порядке? – Голос Кливленда кричал тревогой. – Я тебя жду уже пятнадцать минут, как приличный мужчина и уважающий себя преподаватель.
– Ой, Кливленд! Я проспала. Не слышала будильник. Простите. Я сейчас натяну одежду и прибегу к вам. – Я ещё была в прострации от громкого голоса в трубке и остатка привкуса темноты.
– Надеюсь, что мы успеем. Надеюсь, что не поздно, – ответил Кливленд и повесил трубку.
Феликс в излюбленной коробке болтался в сумке-торбе на моём плече и ему наверняка хорошо досталось от того бега, которым я пыталась сократить своё временное упущение. Я ругала себя за то, что не подстраховалась другими средствами, но время уже уплывало из моих рук, оставалось бежать и надеяться на лучшее.
Кливленд Вайсман ждал меня у входа в центральный корпус университета, кутаясь в пальто и натянув шляпу до бровей. Сегодня он одет был крайне легко и элегантно, меня это удивило, но лишь на секунду.
– Простите, профессор. Я спала, как убитая. Даже снов не видела. А будильник и подавно не слышала. – Начала было оправдываться я.
– Да я уже понял. Просто я испугался худшего. – Пар вырывался из его рта белыми облачками. – Я подумал о твоей сестре и о Нём.
– Нет. Я провалилась в какую-то темноту и ни единого сна не помню. Даже проблеска. А вы сегодня нарядились, как франт, Кливленд. Наверняка, хорошенько замёрзли.
– Замёрз не то слово, ожидая одну мадемуазель, почивавшую сладким сном, – с упрёком, но без обиды в голосе заметил он, пропуская мимо ушей мой комплимент. – А на счёт моей одежды, я же тебе сказал ещё вчера, что это моё последнее приключение. Так пускай оно тебе запомнится со стариком-щёголем, а не с серым и старым преподавателем математики. – Кливленд взял меня под руку.