Дверь открылась в темноту коридора.

– Фарит…

– Да?

– Спасибо вам, – пробормотала Сашка через силу. – Вы помогли мне… когда я… ошиблась с братом.

– Не за что, – отозвался он суховато. – Что-нибудь еще?

Сашка съежилась от неловкости.

– Эта квартира… мне очень нравится.

– За это не надо благодарить – она принадлежит тебе по праву. До свидания.

И он ушел.

* * *

Утром, перед началом занятий, Сашка подошла к Денису Мясковскому. Молча взяв его за рукав, отвела в сторону, к окну.

– Чего тебе? – хмуро спросил Денис.

– У меня такое было, – сказала Сашка. – Я увязла… но потом справилась. Сама.

– Ну ты же не знаешь, что у меня! – Денис нервничал. – Зачем ты говоришь! Ты не знаешь!

– Знаю, – Сашка смотрела ему в глаза. – Знаю, Деня. У Кости тоже такое было. У всех. Делай, как я скажу: не вставай из-за стола, пока не выучишь.

– Тебе легко давать советы!

– Мне не легко, Денис, – Сашка улыбнулась. – Я знаю, что говорю.

Прозвенел звонок на пару к Портнову.

* * *

– «Что значит имя? Роза пахнет розой, Хоть розой назови ее, хоть нет», иными словами, суть предмета не меняется от названия. Это житейское заблуждение вроде того, что Земля плоская. Называя предмет, давая ему имя, мы изменяем его. И одновременно мешаем изменяться. Имя – как рогатина, фиксирующая змею на дороге, – Портнов сделал движение, будто прижимая рогатиной воображаемую гадюку. – Между прочим, обратите внимание: противоречивость какого-либо утверждения почти наверняка означает, что оно верно… Войдите.