За деревянными столами сидели, курили, разговаривали в этот час в основном первокурсники. Сашка увидела Иру, ту самую, чьи брюки и свитер носила вчера и сегодня. Девочка что-то горячо рассказывала, склонив голову, а рядом, так же склонившись к ней, сидел Егор.

Сашка подошла, неся перед собой маленький поднос. Ира заметила Сашку первая и замолчала, будто проглотив резиновую грушу.

Егор обернулся.

– Привет, – сказала Сашка. – Можно, я тут присяду?

– Садись, – хрипловато сказал Егор. – Только мы уже уходим, знаешь ли.

– Не торопитесь, – Сашка выразительно посмотрела на едва тронутые пирожные на столе, на полные чашки еще горячего чая. – Не торопитесь, мне надо кое-что вам сказать.

Ира молчала. Сашка с удивлением увидела, что девчонка боится – в самом деле боится, не на шутку.

– Посмотри на меня, – мягко сказала Сашка, обращаясь к Егору. – Что ты отворачиваешься?

Он с неохотой поднял взгляд. Здесь темновато, подумала Сашка. Если бы я могла, как Портнов и Стерх, пускать в глаза людям солнечные зайчики – и в их свете видеть внутреннее устройство собеседника…

Егор отшатнулся:

– Что ты так смотришь? Прямо… как…

– Как кто?

Егор молчал.

– Слушайте меня оба, – сказала Сашка, легко улыбаясь. – Сейчас у вас второй семестр. Через несколько недель начнется деструкция… так они это называют. Вы распадетесь на части… изнутри, и будете способны думать только о том, что перед глазами. Не останется ни любви, ни страха, ни прочих мелочей, отвлекающих от дела. Это не то чтобы неприятно… это странно. А потом, если вы будете хорошо учиться… а будете, куда вы денетесь… вы сложитесь заново. И станете уже немножко другими. И вот тогда, на втором курсе, когда у вас начнется введение в практику… Тогда ты вспомнишь мои слова, Егор. И поймешь… что-то поймешь, только я этого, скорее всего, уже не узнаю.

Егор и Ира смотрели на нее, разинув рты. Сашка со смаком откусила бутерброд:

– Да вы ешьте… Чай стынет. Я вам всячески желаю счастья. Не обижайся, Ира, штаны и свитер я тебе верну… потом.

Они молча смотрели, как она ест. Сашка выпила свой сок, допила кофе, промокнула губы салфеткой и поднялась:

– Пока, ребята. Не поминайте лихом.

– Ты не поняла… – начал Егор.

– Ты лыжи так и не купил?