С каждым днем делалось все теплее. С утра до вечера в синем небе над Торпой светило солнце. Сашка бродила одна, в хорошем настроении, и однажды, возвращаясь домой, встретила Дениса Мясковского.

Тот ждал ее у крыльца со львами. Явно ждал. Рассеянно гладил по морде того из каменных стражей, который казался веселым.

– Привет. Ты ко мне?

– Нет. У меня окно между двумя индивидуальными… Решил пройтись.

– Ну, гуляй, – Сашка вытащила из сумки светлый ключ с тяжелой бороздкой.

– Погоди. Пару слов.

Сашка обернулась к нему.

Денис в последние месяцы оброс бородой, не очень густой, но курчавой. Борода прикрывала его мягкий подбородок, отчего Денис казался мужественнее и старше.

– Костя ушел от Женьки.

– Что?

– Ушел, теперь у меня живет. Вот уже три дня. А ты ничего не заметила.

– А почему я должна замечать?

– Тебя вообще в институте не видно, – будто не слыша ее, продолжал Денис.

– Правда? Никто не жалуется. Никто из преподавателей, я имею в виду.

Денис покачал головой:

– Ты понимаешь, о чем я. Женька злится, всех наших девчонок восстановила против Кости. Лиза… для нее фамилия «Коженников» – уже приговор. А ты ушла, спряталась… будто и не на нашем курсе.

– А при чем тут я?

– Все знают, что ты как раз «при том».

– Вот что, – сказала Сашка, моментально вспыхивая, – я с детства не приучена лезть в чужие семейные свары. Милые бранятся – только тешатся, так и передай своему другу.

Она поднялась на крыльцо и вспомнила – вот здесь, же, на этом же крыльце он стоял! – Фарита Коженникова. «Нам ли не знать цену словам?»