И мама обняла Сашку впервые за полгода. Сашка зажмурилась. За спиной закрылись двери лифта, и снова открылись, наскочив на ручку упавшего чемодана. И снова закрылись. Сашка с мамой постояли еще, не разжимая рук, потом Сашка нехотя обернулась и подняла чемодан.

Двери лифта захлопнулись с раздраженным лязгом.

– Слушай, – сказала мама, жадно ее разглядывая. – А выглядишь-то… замечательно. Совсем взрослая.

Они вошли в квартиру, мама потащила Сашку на кухню, усадила за стол и села рядом, не выпуская ее руки. Вился пар над кастрюлей, подпрыгивали в кипятке вареные яйца; мама заглядывала Сашке в глаза, улыбалась и качала головой:

– Совсем большая… Совсем взрослая. Какой же ты молодец, что приехала… Какой ты молодец. А мобилкой не пользуешься?

– Дороговато все-таки, – Сашка старательно улыбнулась. – Пусть будет на крайний случай.

– Я тебе звонила пару раз, не было связи.

– Да, это бывает в Торпе, – Сашка улыбнулась шире. – А малой спит?

– Только задрых, перед твоим звонком. Вчера ходили в поликлинику, наговорили нам комплиментов, – мама улыбалась. – Прямо непривычно… Они всех запугивают, по врачам гоняют… А тут и вес у нас идеальный, и развитие, и улыбаемся всем… Они в этом возрасте чужих боятся, бывает, а Валька – как солнышко. Видит человека – и приветствует его… Спит, как сурок. Ест, как хомяк. А красавец какой стал… Ты посмотришь.

Она наконец-то вспомнила о кастрюле, сняла с огня вареные яйца, водрузила под струю холодной воды.

– А Валентин работает. У него сейчас много работы… Зато и денежка есть, ты себе не представляешь, как сейчас все дорого… Сашка, у тебя появился мальчик?

– Почему ты решила?

Мама уселась напротив, коснулась Сашкиной ладони:

– Мне так кажется. Ты изменилась.

– Мы просто давно не виделись.

– Расскажи, – попросила мама. – Пока малой спит… Есть время. Расскажи: как ты там? С кем дружишь? За тобой, наверное, табунами парни ходят… ты у нас девушка видная.

– Я учусь с утра до ночи. Не больно-то походишь табунами.

– А все-таки? Кто-то ведь тебе нравится? Что там за ребята, в этой Торпе, я даже не могу себе представить. Приличные?

– Приличные, хорошие… Разные. Как везде. Ты так говоришь, будто Торпа – это дыра какая-то!

– Не дыра, – мама погладила ее руку. – Я влюбилась на втором курсе, помню… платонически. Не могла о нем не думать каждую минуту… Как болезнь, накатило, и потом так же быстро ушло… Но теперь другие нравы, да?