– Когда это – зимой? – спросила мама. – Ты ведь на зиму там не останешься, ты переведешься из Торпы?

– Ну да, – быстро сказала Сашка. – То есть… Это ведь еще обсуждается, так? Меня могут не зачислить здесь, или… еще что-то.

– Я думал, это решено, – сказал Валентин.

– Да, но всегда бывают случайности. Мало ли что может произойти, – Сашка в замешательстве раздавила ложечкой кусок торта на блюдце. – Вдруг какой-то шишке как раз захочется перевести на третий курс своего родственника. Например. А мне не останется места. Это ведь не так легко все происходит?

Мама молчала.

– Ты не хочешь уезжать из Торпы? – вкрадчиво спросил Валентин.

– Ну… – Сашка судорожно проглотила кусочек торта. Не время, не время для этого разговора, так хотелось посидеть спокойно и не думать о грустном, так хотелось оттянуть объяснение на потом…

– Ну… вообще-то… мне в Торпе лучше. Отношения сложились с ребятами… и с преподавателями. Неформальные. Повышенная стипендия… Я уже молчу про квартиру… Ну, в общем, там я звезда, а здесь буду собачий хвост.

Мама молчала. Сашка не решалась поднять глаза.

– Ты не преувеличиваешь? – спросил Валентин.

– Нет, – Сашка провела пальцем по краю чашки. – Я, конечно, скучаю, хочется жить с вами. Но я привыкла за два года… А учеба есть учеба. Мне уже девятнадцать лет. Жалко все начинать сначала.

– У тебя там мальчик? – Валентин ободряюще улыбнулся.

Сашка заколебалась. Представлялся удобный случай соврать. Любовь – это то, во что они поверят.

– Ну… Как вам сказать. В общем-то, да…

– А как, ты говорила, называется твоя специальность? – Валентин искоса взглянул на маму.

– Преподаватель философии, – эту ложь Сашка придумала заранее. – И теории культуры. В колледжах. В средних специальных… заведениях.

– Разве ты этого хотела?

– А что? Нормальная специальность. А еще, может, меня оставят в аспирантуре, – Сашка старалась теперь говорить небрежно и вместе с тем уверенно.

На кухне сделалось тихо. Так тихо, что сделался слышен шорох пузырьков, поднимающихся в бокалах с недопитым шампанским.

– Понятно, – глухо сказала мама. – Спокойной ночи, я ложусь.