– Месье Лапрад!

Резко распрямившись, Тераи тут же вскинул ружье:

– В чем дело?

Стелла объяснила и в слабом свете зари увидела, как он побледнел.

– Сколько у вас было приступов?

– Один.

– Уф, значит, еще не поздно. Гропа, подъем!

Тераи пнул инженера под ребра, и тот вскочил, вне себя от ярости.

– Аптечку, скорее! Вопрос жизни или смерти! Ложитесь на спину, мадемуазель, я вас срочно прооперирую. Не бойтесь, я уже имел дело с такими случаями. Эй, вы, держите ее, чтобы не дергалась! На анестезию нет времени. Акоара! Тилембе! Ота ези раи! Кила ниамба ето!

Туземцы подскочили к девушке и навалились ей на ноги, в то время как перепуганный Гропа удерживал ее руки, а Лапрад прокаливал скальпель и пинцет.

Обнажив ей живот, он быстрым и точным движением разрезал кожу над опухолью. Брызнула кровь, он осушил ее тампоном, осторожно раздвинул края разреза.

Полумертвая от страха, Стелла стонала от боли, но не осмеливалась пошевельнуться. Лапрад уже рылся в ране пинцетом.

– Ага, вот оно! Вы спасены, но мы едва успели.

Он бросил на землю беловатый, испачканный кровью комок и влил в рану антисептик.

– Если бы вы мне сказали об этом вчера, можно было бы избежать операции, обойтись одним хинином. А так – еще несколько минут, и вам бы уже ничто не помогло. Смотрите, она уже созрела, вот она, лопается!

Стелла повернула голову в ту сторону, куда он указывал своей огромной рукой. Беловатый комок, лежавший на земле, лопнул, и из него вылилась масса мелких амебовидных шариков.

– Акоара, сита ето!

Носильщик вылил на кишащую кучку немного спирта и поджег.

– Что это было?

– Ниамба, которую вы подцепили вчера, когда упали в лужу. Это паразит, который внедряется под кожу на животе и очень быстро размножается в своей оболочке. Когда ниамбы созревают, они выделяют особую кислоту, разъедающую брюшную стенку, и сразу растекаются по всей полости. После этого остается только пустить себе пулю в лоб. Они пожирают человека живьем! Господи, неужели вы не почувствовали острого укола, когда упали в воду?