— А как ты здесь очутился? Расскажешь подробнее? У тебя такая интересная жизнь! А ещё мне интересно как люди живут в другом мире, у тебя была семья?

— Ох… сколько вопросов сразу! Давай спать, уже совсем поздно, а завтра тебе предстоит опять сложный переход.

Вася наклонился над Кирой и попытался поцеловать её в щёку, но девушка успела подставить губы. Оторваться было сложно, и только призвав всё благоразумие на помощь, Василий смог оторваться от столь захватывающего действа:

— Кира, это просто восхитительно! Но всё же мы не на прогулке, тут полно гоблинов, и могут быть другие опасности, а завтра нам ещё идти неведомо сколько, — Вася почувствовал себя виноватым и фраза вышла какая–то неуместная, банальная: «Ох, что я делаю! Она же обидится на такое, и будет права!»

Но к его удивлению, реакция Киры оказалась совершенно другая:

— Ой! Ты конечно прав! Это я должна была это сказать, а не ты! — девушка заметно погрустнела, — это ж я воительница…

— Да брось! Ерунда это всё! — Вася решительно встал, подложил под голову Кире ещё охапку листьев и уже коротко поцеловал её в губы — спокойной ночи тебе!

— Спокойной ночи!

Вася тихонько обошёл поляну, прислушался к звукам леса. Не услышав ничего подозрительного, он подбросил ещё хвороста в костёр, задумался. Было над чем и призадуматься. Прежде всего, его мысли крутились вокруг Киры, девушка ему очень нравилась: такая красивая, женственная, и в то же время решительная, волевая, сильная. Её прикосновения были восхитительны и незабвенны.

«Это любовь? А как же Нина? Ведь он любил(?) её всего лишь несколько дней назад? Или вечность? В другой жизни?» — спрашивал он себя мысленно, впрочем, разум подсказывал, что Нины уже нет, ни в этом мире, ни в каком–либо другом. Он попытался представить образ Нины в памяти, такой, какой она была, когда они встречались в Киеве более полугода назад. Это оказалось сложным делом, почему–то, никак не получалось: образ выходил смутный, не живой, не чувственный, как фотография на паспорте. Потом и вовсе она предстала перед его внутренним взором с простреленным и окровавленным телом, лежащая на Харьковском вокзале. Он пытался увести взор от пятен крови на её платье, или хотя бы перевести взгляд на её лицо и не мог, не получалось. Ком подкатился к горлу, грудь сдавило.

Воспоминания навалились тяжёлым комом, и терпеть их становилось всё труднее и труднее. Вася встрепенулся, попытался выкинуть эти мысли и прошёлся вокруг поляны ещё раз. Всё было спокойно, Кира тихонько посапывала у костра, наполовину зарывшись в ворох сухой листвы. Вася присел рядом с девушкой, осторожно провёл рукой по её щеке, еле касаясь. В отблесках огня было видно, как она в ответ улыбается во сне.