Он переступил через борт лохани, подошел к столу, улегся на расстеленное полотно и, положив монеты себе на глаза, скрестил руки в паху.

– Накрывайте меня второй половиной холста. Только не натягивайте ткань, пусть сама осядет. Главное, чтобы холст покрыл меня всего, включая пальцы ног.

Дисмас с Магдой взялись за уголки холста, приподняли его и накрыли Дюрера. Льняное полотно прилипло к увлажненной коже.

– А дальше что? Ждать три дня, пока ты не восстанешь из мертвых? – спросил Дисмас.

– Дисмас! Не богохульствуй! – одернула его Магда.

Из-под савана послышался приглушенный голос Дюрера:

– Следите за кастрюлями. Вода должна непрерывно кипеть, чтобы комната наполнялась паром.

Следующие три часа Дюрер лежал неподвижно. Лен напитался влагой и, отяжелев, плотно облепил тело. На полотне начали проступать кровавые пятна ран. Проявились очертания лица, лоб, глаза, борода, нос… Ни Дисмас, ни Магда не проронили ни слова.

– Ну как? – наконец спросил Дюрер.

– Готово, – сказала Магда.

– Отлично. Поднимайте полотно. Только медленно!

Когда с этим было покончено, Дюрер неуклюже поднялся со стола, причитая:

– Господи, как же все затекло!

Он осмотрел результат своих трудов и сказал Магде:

– Теперь спину.

Магда принялась растирать новую порцию желтков, а Дюрер намешал еще одну миску крови, змеиного яда и пота. Дисмаса замутило от тошнотворных запахов в жарком пару.

Больше часа Магда аккуратно рисовала раны на спине, там, где удары бича рассекли и вспороли кожу… Мало кому удавалось пережить такую пытку. Преисполнившись сострадания, Магда невольно всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

Затем Дюрер покрыл себе стопы густой кровью. Магда обрызгала ему спину – сначала из шприца, а потом из распылителя. С помощью Магды и Дисмаса Дюрер снова улегся на холст.

Дисмас регулярно подкладывал дрова в плиту. Глядя на неподвижно лежащего Дюрера, Дисмас отчего-то представил, что на самом деле несет бдение у гроба.

Спустя три часа Дюрер объявил: