Он улыбнулся. Зое он казался таким прекрасным и таким далеким.

– Нет, – прошептала она.

Даймон замер.

– Нет? Почему?

Голос ангелицы дрожал.

– Я… не могу. Не хочу. Я вернусь во дворец Софии. Я не уважаю ее, не служу ей. Я зла на нее. Ее ослепила жажда власти. Она лицемерит. Сейчас я это вижу, но… хочу вернуться. В комнату, где выросла. К книжкам. К мозаике и гобеленам. Не к Софии. Она утратила мое доверие, потеряла мою любовь. Но там мое место. Только там.

Ангел Разрушения помрачнел. В странных, бездонных глазах появилось недоверие.

– Ты уверена? Может, передумаешь?

Она кивнула.

– София может мстить тебе. Может обидеть тебя.

– Нет, я ничего для нее не значу. Месть имеет смысл к тому, кого хотя бы замечаешь. Для Софии я только голос, рассказывающий интересные рассказики. Она зовет меня, когда хочет развлечений.

– Не говори о себе настолько пренебрежительно. Это неправда.

Она усмехнулась.

– Нет, это правда. И я хочу, чтобы так и осталось.

Даймон прикрыл веки.

– Не понимаю тебя, – произнес он устало.

Улыбка Зое не исчезла.

– Естественно. Мы не понимаем, потому что принадлежим к разным мирам. Только и всего.

Он внимательно посмотрел в спокойное смуглое лицо ангелицы.

– Ты всегда так думала?