— Вот как? — чуть заметно приподнял бровь Октавиан. — И кто же в этом виноват? Вот ведь злодеи, не дают без усилий за собой шпионить. Нужно направить им ноту протеста.

— Вы правы, милорд, должно быть, это только наша вина, — виновато развел руками Лукреций. — Наши разведчики недостаточно подготовлены для условий Ледума. Винсент, действительный тайный советник первого ранга, вот уже много лет стоит во главе особой службы. Этот человек и в самом деле легендарная личность. Мозг канцлера обладает невероятными способностями: говорят, он способен решать любые задачи, мгновенно анализировать большие объемы информации и принимать абсолютно верные решения. При этом совершенная эмоциональная сухость канцлера ужасает окружающих. Говорят, он сущий демон, а не человек.

— Разумеется, это не так, — поморщился правитель Аманиты. — Он самый обычный человек, притом не маг, и даже не потомственный аристократ. И как человек канцлер, конечно же, смертен. Не стоит окутывать его образ флером неуместной таинственности. Нужно иметь смелось брать на себя ответственность за собственные провалы.

— Осмелюсь заметить, милорд, что все покушения на Винсента за те годы, что он руководит особой службой, организованные нами или службами других городов, до сих пор оканчивались неудачно, — неожиданно не согласился Лукреций. — Сама судьба благоволит канцлеру, судьба хранит вторую столицу. Повторюсь: сейчас не лучшее время наказывать за своенравие Ледум, и без того чрезмерно романтизированный и снискавший громкую славу города всех свобод.

Брови Октавиана гневно изогнулись и медленно поползли вверх. Он наконец повернул голову и с пристальным вниманием обратил взгляд на советника, впервые за долгое время разговора посмотрев тому прямо в лицо. Мужчина ту же секунду склонился в поклоне.

— Должно быть, вы хотели сказать — города всех пороков? — недоуменно уточнил лорд Аманиты, будто не веря услышанному. — Не так ли, советник?

Лукреций Севир бледно, словно извиняясь, улыбнулся.

— Да, именно так… так называет его наша пропаганда, — тихо отозвался он, отступив на шаг. — Но множеству простых людей Ледум видится иначе. В их мечтах, безусловно, наивных, далеких от реальности, этот город похож на сказочный сон. Место блаженства, где люди равны, где всё позволено. Где не нужно носить одежду одного цвета всю свою жизнь. Где провозглашено свободомыслие… тогда как у нас инакомыслящий немедленно объявляется врагом и идет на казнь. Эта мечта живет, потому что в ней есть потребность, потому что народ устал. Такой город нужно было придумать, даже если его нет, придумать, чтобы манить, чтобы дать надежду, чтобы овладеть многими сердцами. И лорд Эдвард придумал Ледум. Неважно, каково истинное лицо Ледума, без прикрас, но люди мечтают о нем. Да что скрывать, некоторые высокопоставленные господа, в том числе из правящих кругов Аманиты, инкогнито приезжают туда по несколько раз в год, чтобы отдохнуть и приятно провести время…