* * *

Здание Магистериума, один из архитектурных шедевров Ледума, нависало над городом подобно диковинной птице, мощно расправившей гигантские, когтистые крылья колоннад.

В этот поздний час главный университет северной столицы словно вымер. Учебные аудитории, залы, библиотеки — повсюду было безлюдно и тихо. Студенты и преподаватели постепенно разошлись по жилым комнатам, готовясь ко сну после трудного дня. Ассистенты, обслуживающий и младший научный персонал, выполнив рабочие обязанности, также отправились на заслуженный отдых.

Совершенно бесшумно Карл двигался по хитросплетениям хорошо знакомым коридоров, наслаждаясь давно позабытым ощущением упругости и силы активно работающих мышц. Память уверенно подсказывала дорогу. В общем-то, каждый из коридоров так или иначе вывел бы его к цели — главной винтовой лестнице в центре здания, разница была лишь во времени и длине пути.

Магистериум был велик. Всего в нем имелось около ста разнообразных лестниц, но эта двухзаходовая винтовая конструкция была настоящим произведением искусства: две изогнутые широкие спирали поворачивались в одном и том же направлении, но ни разу не пересекались. Таким образом, те, кто спускался вниз, и те, кто шел им навстречу, имели возможность никогда не встречаться друг с другом. По этой великолепной двойной лестнице с резным орнаментом можно было подняться на самый верх, в святая святых, — приемный покой главы Магистериума, рядом с которым располагались его личные роскошные апартаменты.

Оборотень начал неторопливый подъем, ставя ногу на самую середину ступеней, дабы пройти кратчайшее расстояние от первой ступени до последней. Память не давала ему спешить. Память оживала, как весенний родник. Память шевелилась в нем подобно потревоженной во время глубокого сна змее — прохладные шершавые кольца чешуйчатого тела раздражали душу, которая давно уже перестала быть человеческой.

Видит Изначальный, отважившись когда-то на превращение, Карл и не предполагал, что оно столь сильно изменит его природу. Долгие годы минули с тех пор. Как же самоуверен был маг, как беззаветно убежден в твердости собственной воли! Он рассчитывал приобрести чужеродную силу, но остаться человеком.

Он ошибался.

Вторая сущность решительно вошла в его жизнь, пробралась до мозга костей и прочно укоренилась в сознании. В отличие от большинства людей, имеющих весьма поверхностные представления об оборотнях, Карл глубоко проник в самую суть их сложного амбивалентного мировосприятия. Оборотни не были зверями, которые на время обращались в людей, так же как не были они и людьми, способными перекидываться в хищников. Целью таких превращений никак не могли считаться притворство или простая маскировка.