С открытием Учредительного собрания Антон стал моей правой рукой, даже обеими сразу. Он дежурил за кулисами с ноутбуком и принтером. Когда с голосованием по очередному вопросу случался затык, я объявлял перерыв и летел к нему. Подтягивались Ливенцов с Семенихиным. Антон вытаскивал из памяти компьютера исторические примеры, мы обсуждали их, находили подходящее решение и созывали депутатов. Держа лист с распечаткой, я объявлял предложение, в подавляющем большинстве случаев оно проходило. В глазах депутатов я, наверное, выглядел «головой» и чувствовал себя неловко. По уму собрание следовало вести Антону: в отличие от меня он был к этому готов, только кто стал бы его слушать?

Домой я приходил вымотанный и, перекусив, валился на койку, размышляя над тем, как меня угораздило во все это вляпаться. В один из вечеров ко мне постучал Антон.

— Илья Степанович! — сказал он смущенно. — Извините, что отрываю!

— Да! — подтвердил, подымаясь с койки. — Отрываешь!

— Я насчет Ульяны Ивановны…

— Какой Ульяны? — удивился я.

— Улы…

— Что с ней? — насторожился я.

— Я сделал ей предложение…

— И?

— Говорит: нужно ваше согласие.

— У нее есть брат! — хмыкнул я.

— Иллирик Иванович не против. Ула говорит, чтоб и вы…

«Последняя попытка! — подумал я. — Нет, сестренка, не выйдет! Вскружила голову парню, так что будь добра!.. Я тебя, конечно же, люблю, но не так, как тебе хочется».

— Что ты в ней нашел? — спросил я Антона.

— Илья Степанович! — обиделся он. — Да она!.. Умница, красавица! Лицо, ручки, ушки…

— Ушки у нее знатные! — согласился я.

— А глаза! — продолжил он, не заметив подвоха. — Фигурка!..

— Ладно, Антон! — поспешил я: поток излияний мог оказаться бесконечным. — Я обещал тебе найти невесту, но слова не сдержал. Если мое согласие искупит вину…

Он бросился мне на шею.