Я не нашелся что ответить.

— Ты необычный человек, Илья! — продолжил Семенихин. — Возможно, в России из таких, как ты, заборы городят, но здесь это бросается в глаза. Ты смел, умен, находчив, образован, в то же время скромен и добр. Это уживается в тебе неизъяснимым образом. Ты умеешь завоевывать сердца людей. Мои депутаты в тебя разве что не влюблены, а поначалу косились: ты воевал против Союза. Часть депутатов-веев была против: тебя считали сыном царя. Им сказали, кто ты на самом деле. После того как они узнали, что человек из другого мира лил кровь за их страну… И я, и Гордей, и Яков — каждый из нас хотел бы стать Верховным правителем, но не получится: депутаты хотят только тебя. Есть еще обстоятельство. Никто из нас не знает, как сделать Новый Свет другим. Ты сумеешь. Сорок миллионов людей вручают тебе свои судьбы! Ты готов наплевать на них из-за глупого каприза?

— Демагог! — сказал я. — Интриган! Думаешь, что и впредь станешь плести заговоры? Первым же указом упраздню твой наркомат! А тебя самого направлю на сельское хозяйство. Посмотрю, как справишься!

К моему удивлению, Семенихин не огорчился. Более того, ухмыльнулся.

— Ты! — Я повернулся к Зубову.

— Я не понимаю в сельском хозяйстве! — поспешил он.

— Возглавишь министерство внутренних дел! Корпус жандармов отныне распущен! За ненадобностью. Достаточно полиции!

Зубов поклонился.

— Чем займусь я? — улыбнулся Ливенцов.

— Кому-то надо руководить тем сборищем! — Я махнул рукой в сторону зала.

— Вот и славно! — резюмировал Семенихин. — Портфели поделили, отношения выяснили. Идем к людям! Ждут!

Я бросил окурок в урну и пошел вперед. Они двигались, отступив на шаг. В театре стоял шум, с моим появлением он утих. Я подошел к краю сцены. Зал встал.

— Мне, верно, нужно благодарить за доверие, — сказал я. — Только я не нахожу слов. Скажу их позже. Пока же завершу начатое. Повестка дня исчерпана, и как председатель Учредительного собрания Союзного государства объявляю его закрытым! Спасибо всем!

— Вот и поблагодарил! — выкрикнули в зале.

Депутаты засмеялись.

— Если б вы знали! — вздохнул я, но меня не расслышали: депутаты, толкаясь, лезли на сцену. Веи с очхи вперемешку, и намерения на их лицах читались одинаковые…

25

25

В динамике пикнуло.

— Союзное время — десять часов! — сообщил диктор. — Передаем новости.