— Знаем! — крикнули из зала. — Ближе к делу! Поручили — открывай!

— Других предложений не будет?

Зал ответил молчанием. Попытка отсидеться в заднем ряду провалилась, и я обреченно придвинул к себе листки.

— Вашему вниманию предлагается повестка дня…

В последующий месяц я спал урывками. Ливенцова с Семенихиным избрали в президиум вместе со мной, но у них вести собрание не получалось. Веи игнорировали замечания Семенихина, очхи подозрительно косились на Ливенцова. Я рычал на тех и других; удивительно, но слушались. Хоть со скрипом, но дело шло. За объединение проголосовали с ходу. Очхи — как один, от веев — чуть больше половины делегации; этого, однако, хватило. Делегации вели себя по-разному. Очхи читали заявления по бумажке, а после голосовали скопом, наши лезли на трибуну болтать и красоваться. После отдельных выступлений в зале поднимался бедлам, нередко перераставший в драку, в театре стали дежурить мои бойцы. Стоило мне позвонить, как «танки» врывались в зал, хватали возмутителей спокойствия и тащили прочь.

— Это произвол! — вопили виновные. — Не имеете права!

Остальные депутаты при этом радостно аплодировали. С обеих сторон. Людям нравится, когда за шкирку берут другого…

Удивительно, но фундаментальные основы будущего государства голосовались легко, страсти кипели вокруг мелочей. Собрание приняло Декларацию политических и экономических прав и свобод (Конституцию отложили на референдум), преобразовало Учредительное собрание в Государственный Совет — парламент нового государства, постановило избрать первого главу страны на своем заседании. На это ушло три дня. Зато неделю обсуждали название страны, ее флаг и гимн. Гимн отложили на потом, и без него хватило. Очхи предложили название: Союз племен Нового Света, веи почуяли в нем клон прежнего Союза и встали на дыбы. Российскую республику Нового Света отвергли очхи. Итогом стало Союзное государство веев и очхи, сокращенно СГВО. Могло быть и хуже. Для флага каждая сторона предложила свой цвет, их соединили в одно — получилось красно-белое полотнище с гербом в центре. На гербе красовался орел, сжимающий в лапах серп и молот — по инструменту в каждой. Орел выглядел растерянно, явно не понимая, чем прежде заняться: жать или ковать? Хватало и дурацких предложений. Веи потребовали запретить компартию как виновницу войны. Очхи взвились, их едва успокоили. Делегация Союза предложила национализировать крупные производства, в этот раз обиделись веи. Не потому, что они были владельцами заводов, просто очхи посягнули на добро веев! В зале начались драки, «танки» выводили зачинщиков, однако собрание гудело. По совету Антона я предложил компромисс: все оставить как есть, но ввести налог на крупные состояния. Этим удовлетворились все.