«Не вспоминает о Горчакове?» — чуть не добавил я, но вовремя спохватился.

Он, однако, догадался.

— Лиза приняла мое предложение из-за ребенка: вдове с ним трудно. Я это прекрасно осознавал и не требовал невозможного. Я был терпелив и заботлив, я знал, что она умная женщина и поймет. Так и произошло. Она стала целовать меня перед уходом на службу и по возвращении. Прежде не целовала…

— Ты доволен?

— Очень! Дожить до сорока лет, чтоб понять, в чем счастье!

— Ты прав! — сказал я. — До сорока ждать, конечно же, не стоит!

Он кивнул и внезапно насторожился:

— Илья Степанович! Вы о чем?

— О твоей семье.

— Ранее не спрашивали!

— Проявил невнимательность.

— Не лукавьте! Я все понял! Вам нельзя с Добужинской!

— Почему?

— Она ари, к тому же служила в ИСА! Вас не поймут! Брак Верховного правителя — политическое дело! Мы же говорили!

— Потому я должен жениться на слепоглухонемой афроамериканке, передвигающейся в инвалидном кресле?

Зубов вздохнул и повернулся.

— Яков! — окликнул я его у двери.

Он остановился.

— Спасибо!

Он махнул рукой и вышел.