В лайнере, как положено, были салоны трех классов — первый, бизнес и эконом. На практике «чистый» трюм переоборудовали, одну треть отгородили пластиковыми жалюзи. В этой трети справа от прохода сидел первый класс, слева — бизнес. За жалюзи начинался эконом. Разница, как я поняла, была в сервисе: в первом и в бизнесе раздавали напитки и красочно оформленные пакеты с концентратами — обед. Еще там под потолком висело два ящика загадочного назначения. Что это такое, я поняла только после старта, когда ящики взвыли и погнали на пассажиров воздух. Вентиляторы. Выли они так, словно задумали поднять ураган, а на деле их не хватало даже обдуть все привилегированные места. Старость не радость, особенно когда твои хозяева — жмоты.

Мое место было в экономе, сразу за жалюзи. Я вошла в пассажирский отсек и застыла: что в «дорогом» отделении, что в дешевом все проходы были забиты багажом. Похоже, здесь за провоз багажа в «грязном» трюме драли больше, чем за пассажирское кресло, потому что все тащили с собой максимум барахла в салон. «Ручная» кладь громоздилась кучами, обвязанными веревками, и среди нее мелькали головы с потными лбами. Жара стояла несусветная. Проявив чудеса грации и умения балансировать, я пробралась к своему месту. Ладно, подумала я, всего-то четыре часа, а там будет легче. Если, конечно, танирский лайнер окажется лайнером, а не скотовозом. И плюхнулась в кресло. Кресло провоняло дешевым антисептиком. Хорошо, что его хотя бы чем-то дезинфицировали. Я бы не удивилась, если бы уборку здесь понимали строго как протирку полов в проходах и ничего больше.

Пристегнулись, стартовали. Температура в салоне стала повышаться. Взвыли вентиляторы за перегородкой. Над моей головой со скрежетом отодвинулись заслонки, из них потек раскаленный воздух. Они что, вывели сюда обдув двигателя?!

Но это было только начало. Через пятнадцать минут, когда корабль изменил курс, я узнала, что еще и система искусственной гравитации барахлит. А может, просто мощности двигателя не хватало, здесь ведь все рассчитывалось под «родной» движок. Но в чем бы ни была причина, а прямо на маневре тяготение в салоне вдруг стало убывать — хотя мы шли под тягой! — и по завершении маневра совсем исчезло. Мой желудок взмыл вверх. Тут-то я и поняла, зачем багаж обматывали веревками — он попытался взлететь под потолок и немного там пореять, аки гордый птиц орел. Я с ужасом следила за здоровенным баулом, привязанным, как воздушный шарик, к ручке кресла через проход. Баул совершал угрожающие эволюции в моем направлении. А вот сейчас опять дадут гравитацию, и рухнет он мне на голову… Откуда-то из-за переборки доносился низкий вибрирующий гул, и я гадала: что, ну что может так гудеть в корабле, пусть даже и столетней давности?! Мой сосед справа оглушительно храпел, распространяя запах виски, а соседка слева, бабушка категории «божий одуванчик», хищно следила за подплывающим баулом. Ну чисто пиратка в засаде. В следующих двух рядах вольготно раскинулась компания орков, две девушки и четверо парней. Они развернули один из рядов кресел лицом к другому, отодвинули и получили некоторый выигрыш в межрядном пространстве — достаточный, чтобы рослые орки могли если не вытянуть, то хоть расслабить ноги. Орки пили пиво и ржали о своем. А в дальнем конце салона проснулся и заплакал ребенок. Ну да, невесомость — это не каждому нравится. Ничего, если мать взяла его с собой на такой, с позволения сказать, лайнер, умеет, наверное, успокаивать чадо. Через несколько мгновений послышался глас мамаши, и мои надежды умерли: мамаша плаксиво-истерично вопрошала — ну неужели ни у кого не найдется водички для ребеночка? Блин, а чего ж ты сама не запаслась? Первый день, что ли, ребенка имеешь? Раздался еще один детский голос, тоже недовольный, звонкий шлепок — и рев. Ну, начинается. У нее там выводок.