— Сейчас будет возмущаться, что в экономе даже воду не раздают, — шепнула мне старушка-соседка и заговорщицки подмигнула.

Я поглядела на нее с легким ужасом:

— Вы с нею уже летали?

— Да почитай каждый раз лечу. Как мне на вахту заступать, так и ей. Ты не гляди, что я старая. Старая-то старая, а на Эвересте без меня никак вообще. Кто им газ искать станет? Да и не только газ. Льды там такие, что разведку вести — разоришься. А у меня есть волшебная клюка, она мне все говорит, что под ногами прячется, подо льдом-то… А эта дура — из обслуги. Жратву развести да кипятком залить, убрать, то-сё… И детей с собой таскает — ну а с кем их оставить? Интернаты нынче дороги. Четверо их. Старшие пока молчат, ничего-ничего, они к середине пути активизируются. На пятерых три места всегда берет, в тесноте да не в обиде, четыре часа и на коленках друг у дружки просидеть можно.

Да, подумала я, и такое бывает. И щенков наплодить, чтобы пособие получать, и тратить поменьше. А дети потерпят, их не для того рожали, чтоб они тут капризничали.

— И она до сих пор не привыкла брать с собой воду?

— Да зачем? Сейчас кто-нибудь жалостливый, кто по первому разу летит, водой поделится. Тут-то вся комедия и начнется. Потому что на маршруте — два поворота и четыре коррекции. После каждого маневра «тяготелка» проседает до нуля. А она перед стартом ребенка кормит до отрыжки. Так что заблюет он тут все. А она чего? Она внимания хочет. Чтоб люди добрые на ее несчастье поглядели. На Эвересте все окружение — рабочие-орки да роботы, и неясно, кто тупее. А на Кангу она в конуре какой-то живет, там пикнешь — домовладелица живо на улицу выставит, а детей в приют отправят. Вот и получается, что общество она видит только в рейсе. Ну и старается. Вот что, дорогая… — Старушка потащила из-под кресла палку. — Ты поберегись, а то, сама знаешь, невесомость, промахнусь — и не угадаешь, куда прилетит…

И старушка, тщательно прицелившись, провела мудреный толкательный маневр своей палкой. Баул, уже практически вставший в засаду над моей головой, развернулся на месте и с приличной скоростью улетел через проход. Оттуда послышалась ругань, кто-то замахал руками, но, ребята — это невесомость, в ней надо знать, как руками пользоваться.

— Видала? — Старушка с гордостью поглядела на меня. — Ничего, это они еще не поняли. Новенькие какие-то. Еще поиграем в волейбол. Спорим, мы их уделаем с сухим счетом?

Она мелко засмеялась.

— А почему вы летаете этим рейсом? — спросила я. — Вы ведь можете позволить себе как минимум первый класс, а то и федеральный лайнер.