— Могу, — признала старушка. — А люблю я это корыто. Я на таких, считай, почти полвека отходила. Да не стюардессой. Мне, извини, старший стюард всегда сам приносил чай. — Она помолчала. — Пилот я. И такой пилот, каких сейчас не делают. Да сейчас никому не нужны хорошие пилоты. Все считают, что если автоматика, так самому ни черта уметь не надо. Знай выполняй инструкцию. Потому-то за Хилиру никто по сей день и не прошел. Автоматике там кранты настают, а на ручном идти — дураков нет. А я на «Дельфинчиках» ходила. — Она ласково оглядела облезлый салон. — Они хорошие. Вот хоть режь меня — не было у нас грузовых кораблей лучше этой серии. На военных бортах не ходила, а с чужих слов судить — сама знаешь… А из гражданских эти — лучшие.

Тяготение вернулось так резко, что у меня желудок оказался непонятно где — то ли в кишках запутался, то ли в легких застрял. А я вроде бы тренированная.

— Итить твою наперекосяк, — в сердцах сказала старушка. — Вот ведь ублюдки! Это я про команду. Руки из жопы растут. Ну кто, кто так делает, а?

Громко рыгнул сосед. Орки заржали — у них из банки выскочило пиво. С грохотом посыпались плохо закрепленные вещи, через проход визгливо и нецензурно ругались, кто-то застонал. Младенец развопился уже всерьез, ему вторила мамаша, почему-то считавшая, что все вокруг — садисты, издеваются над многодетной матроной…

— Не, — сказала старушка удовлетворенно, — это еще тихо. Вот на третьем будет аттракцион. Там две коррекции подряд, и доворачивать приходится неслабо. После этого даже орки какие-то грустные становятся, хотя обычно невесомость их развлекает.

Гул стал невыносимым.

— Что там может гудеть? — не выдержала я.

— Вентиляция, — охотно сообщила старушка. — Она здесь хилая, ее чистить надо после каждого рейса. Это дорого. Поэтому чистят раз в год. А сейчас и нельзя. Знаешь, что грязь от природы сухая, а от человека — всегда жирная? Вот на этом липком жиру все и держится. Он как клей. Сними его — а под ним все рассыплется. Надо менять. Менять владелец не хочет. Да зачем? Ему самому не слышно, а остальные потерпят. Не нравится — не летай, вот и вся мораль. Вот ведь скотина, такой корабль ушатал, — вздохнула старушка. — И пилоты у него ублюдки. Кого ни возьми. Эта команда, которая сейчас, еще ничего. Вот вторая — та да-а… Отмазываются, мол, движок хилый. Так а мозги тебе на что дадены? Уметь надо управляться. Будь у меня нога в порядке, я б и с этим движком корабль с земли подняла. А они даже со стола не вдруг стартуют.

Я сочувственно промолчала. Старушке не требовались мои реплики, ей и так было хорошо.