Он перечислял все грехи Куруги. Работорговля, убийства, опыты над людьми, шантаж, незаконная разработка планетных недр, незаконная продажа полезных ископаемых… Все слушали. Алистер был великолепен. Форма была ему к лицу, и он умел носить ее. Он умел олицетворять собой государство. Он стоял, широко развернув плечи, высоко подняв голову. Никаких эмоций, один пафос – он при исполнении.

– Сложите оружие и сдайтесь. Вы окружены, сопротивление бессмысленно.

Куруги смотрел с экрана спокойно, с высокомерной усмешкой. А потом рассмеялся.

– Размечтались, – сказал он коротко.

И выстрелил себе в голову.

* * *

– Он не мучился? – спросила Тори.

Она не выглядела заплаканной. Но я боялась, что хохотушка Тори умерла. А та женщина, которая теперь жила в ее теле, смеяться не будет еще очень долго.

– Нет.

– Как он погиб?

– Застрелился.

Она не возмутилась.

– На Фреда это похоже. Он очень гордый человек. Был.

– Тори, он застрелился при попытке ареста. Он убийца и работорговец. Держал нелегальные рудники.

– Я понимаю, – без интонаций ответила она. – Но он был моим мужем. Я любила его.

– Мне жаль.

– У вас была какая-то личная причина ненавидеть Фреда?

– Ненавидеть? Нет. Я не испытываю чувств к преступникам. Он держал в рабстве моего брата, только поэтому мы и встретились.

– Ваш брат жив или тоже умер?

– Жив.