– Нормально. Порядочному человеку совсем не вредно хотя бы месяц провести в тюрьме. Это закаляет характер. Знаю по себе.

Папа ничего не сказал. Но я надеялась, что он понял.

– Когда вы стартуете?

– Дня через два.

– Я буду ждать вас.

Я отключила связь, подумала: если Куруги и перехватил этот разговор, то особой пользы ему от того не будет. Этот разговор надо было предотвращать, а не перехватывать.

Люблю устраивать сюрпризы.

* * *

Мы оставили на Дивайне все лишнее. Технику свезли в пещеру, заодно сводили Лура в Яйцо. Лур пришел в священный восторженный ужас, долго не мог решиться взять на себя управление. Павлов уговорил. Я следила за ними с боковой галерейки и слов не слышала. Просто видела, как две маленькие с такой дистанции фигурки суетятся в самом, возможно, интересном месте нашей Галактики.

Людей удалось разместить в трюмах «Дельфинов» хоть и тесно, но все-таки с минимальным комфортом. Ничего, это до Хилиры самое большее. Можно потерпеть. Никто, впрочем, и не жаловался. Женщины только очень волновались. После нескольких лет той жизни, какую они вели, было страшно возвращаться в мир нормальных людей. А Крис собрал мужчин и сказал:

– Парни, у них от кого-то из вас есть или вот-вот появятся дети. Выберемся – проведем генную экспертизу. Девки для нас сделали много. Думаю, будет справедливо, если… – Он сурово оглядел беглецов.

Мужчины негромко согласились. Ну, дети же, конечно, отцам надо будет их признать, а там как пойдет.

Никто не боялся, что на «большой земле» останется не у дел или в одиночестве. Наверное, потому, что оставаться в той же компании, зато на дикой планете или в рабстве, было страшней. Да и государство небось поможет. Социальное пособие на первое время лишним не будет.

Баба Лиза опять подтвердила свою квалификацию: ни при старте, ни при парковке по трюмам транспортов оба корабля даже не тряхнуло. И дальше мы тихонько поплыли домой.

«Дельфины» разрешалось покидать только пилотам, которые вели транспорты. Пилоты работали в скафандрах. Лура, который много чего осознал в Яйце, держали в рубке «Дельфина-1». Оттуда он корректировал курс и раздавал ценные указания. Он научился говорить медленно, плавно и с достоинством, больше не пугался голоса в голове и, кажется, нашел свое место в жизни.

Ровно за одиннадцать часов мы дошли до тоннеля. И там Лур сказал: стоим, ждем. Идти в тоннель без лоцмана нельзя. Простояли. Потом снова заработали двигатели, и мы погрузились в тоннель. Оглянувшись на прощание, я еще раз вспомнила красоту Дивайна. И только тут обратила внимание, что планета подает ровные, четкие сигналы.