Я покачала головой:

– Скотт, я думаю, ты не чудовище. Ты очень хороший человек. Да все вы хорошие. Но вот так распорядилась судьба со мной. Я однолюб, наверное. Каким бы ни был Макс, а… вот так. И для других мужчин места в сердце уже не осталось. Умом я вижу все достоинства Августа. Уважаю его, восхищаюсь им. Но и только. Давай оставим эту тему?

– Давай, – легко согласился Скотт. – Сердцу все равно не прикажешь. Делла, ты только об одном не забывай: как бы жизнь ни сложилась, ты все равно наша. Макс мне внучатый племянник, как-никак близкий родственник. Не отказывайся от родства. И помни, что время лечит все, кроме морщин.

Я сглотнула слезы, но глаза были сухими.

– Спасибо, Скотт.

Он подошел, обнял меня, как дочь. Похлопал по спине:

– Иди, раз считаешь нужным. Когда найдешь могилу, сообщи мне. Я помогу с похоронами.

* * *

Маккинби укладывал вещи. Дверь открылась, в комнату зашел дед:

– Ты уезжаешь?

– Завтра вечером, – сквозь зубы бросил Маккинби. – На Саттанг.

– Думаешь, без тебя не справятся?

– Знаю. У меня заказ от царя. Не на Берга. Там сперли Великую Мэри – статую, которая сама по себе богиня.

– И ты решил заодно?..

– Не заодно. Когда на богом забытой планетке одновременно пропадают и баснословной ценности реликвия, и Максимиллиан ван ден Берг, я не верю в совпадения. Я верю в то, что неважно, кого искать: найдутся оба, и рядышком.

– Даже на свадьбу не останешься.

– Останусь. У меня рейс на Луну в полночь. Даже молодых проводить в путешествие успею. Потом – на Кларион.

– Странный маршрут для того, кто летит на Саттанг.

– Надо актеров посмотреть. Отец выбрал кого-то, я их еще не видел. А времени на самостоятельные поиски нет.

– Не понимаю?