Кажется, я следила за Диком, открыв рот. Старейшины пошли за ним, загипнотизированные его наглостью и незнакомыми словами.

Рядом оказался Август.

– Дик обещал уладить твою проблему.

– Отлично.

– И большая проблема?

– Нет, но моими средствами она решается тяжело и долго.

– Ты ждал его?

Август посмотрел на меня.

– Нет. Это важно?

– Думаю, нет, раз он уже здесь.

– И я так думаю. Пойдем, найдем Патрика, самое время кое-что уточнить.

– Он похмеляется, небось.

– Тем хуже для него.

И мы пошли искать Патрика.

* * *

С южной стороны царского шатра устроили веранду. Брезентовый навес на алюминиевых стойках, большая деревянная столешница на козлах, только что срубленная, еще аппетитно пахнущая свежим деревом. Тяжелые скамьи из тронного зала – настоящий антиквариат. Похоже, эти скамьи были единственным элементом дворцового убранства, который переходил от царя к царю. Все остальное делалось заново. Грубые, отполированные десятками задниц старейшин скамьи были почти черными от времени. Я сидела на двух сложенных пледах, мне было мягко и тепло. Август и Патрик решили, что им, спартанцам, и так неплохо.

На столешнице царил бардак. Поднос со стеклянными стаканами, абсолютно современными, кувшины с кумысом, или как он тут называется, четыре армейские чашки-непроливайки. Несколько бутылок пива. Индейское блюдо – просто деревянный кружок, старательно и наивно разрисованный растительным орнаментом, – с горой сушеной рыбы. Армейский котелок, в котором давно уже остыли жареные черви. Пластиковая пепельница, в которой лежали подвявшие уже ягоды, и плетеная пиала, которую Патрик использовал вместо пепельницы.

Патрик пил холодное пиво, машинально предлагал нам, мы так же машинально отказывались, и разговор плавно тек дальше. Патрик сидел напротив нас, в расстегнутой на груди черной джинсовой рубашке, сверкал фиолетовыми глазами и наслаждался теплым днем. Подступала индейская осень, быстрая и жестокая. Еще пара недель тепла, потом на две недели зарядят холодные дожди, а потом начнутся заморозки и выпадет снег. Август, который, по-моему, забыл дома и депиляторы, и даже бритву, выглядел значительно более уставшим и помятым, чем царь, под которым еще вчера ночью шатался трон.

Дик Монро дегустировал индейскую экзотику во всех ее проявлениях. Макса куда-то увел Крис. А мы втроем спрятались. Патрик даже слуг прогнал, мол, не мешайте.

– Что это за чудовище? – спросил Патрик, имея в виду Дика Монро. – Мне, конечно, не хочется выглядеть хамом, но я плохо понимаю, что делать с этим клоуном. Выкинуть или посмеяться.