– Не тебе решать.

– Да. За тебя и за меня решили индейцы. Нас в плен взяли. А когда брали, довольно основательно избили. Кому-то почки отбили, кому-то повезло меньше. Как мне. Не знаю, сколько мне придется лечиться. Думаю, что Кэрол заслуживает лучшего, чем больной муж, который хорош только в качестве личного юрисконсульта.

– Но ты же вылечишься.

– Дик, – внезапно встрял Август. В пальцах поднятой руки он держал карточку. – Меняемся не глядя? Ты оставляешь в покое Гая. Навсегда. Разумеется, не мешая его встречам с дочерью. А я отдаю тебе эту карту.

– И что на ней?

– Я же сказал – не глядя.

Дик медленно достал сигареты, закурил. Меня слегка затошнило, но я промолчала.

– Хорошо, согласен. Ты уже доказал, что, если тебе понравилась вещь, готов переплатить, но не смошенничать. Гай, даю слово. Ты не имеешь никаких обязательств передо мной. С Кэрол я поговорю сам. Про дочь не забывай, она славная. Мордашкой в Кэрол, но волосики светлые, в тебя. И неглупая. Маккинби?..

Август бросил ему карточку. Дик повернулся к распахнутой двери, засунул карточку в прорезь браслета. За его спиной Август достал из сумки бутылку виски и стакан, поставил на столик и молча отошел.

Дик просматривал запись с каменным лицом. Запись кончилась, он обернулся, увидел бутылку. Налил себе почти до краев, снова подошел к двери. Пил и глядел на индейский закат. Когда виски оставалось на глоток, бесстрастно произнес:

– Благодарю. Виски был весьма кстати. – Помолчал. – Я был о нем худшего мнения. Что ж, надо отдать ему должное, умер он как настоящий мужчина… И мальчик тоже.

– Второй, похоже, жив, но обнадеживать не хочу. В лучшем случае он инвалид. Ему перерезали голосовые связки и выкололи глаза.

– Узнай. И вот что, у тебя же есть контакты на Сибири? Пусть хоть киборга из него сделают, но зрение надо вернуть. Про меня ничего не говори. Я заплачу, чтобы ему дали другое имя и приличное жилье с пенсией. Но в своем доме видеть не хочу. У меня идиосинкразия на калек.

Дик вышел. Вслед за ним, пожелав спокойной ночи, ушел и Гай Верона.

– Август, что там было?

– Я нашел тела его сына и старшего внука.

Я с усилием села, спустила на пол босые ноги. Болячки уже совсем зажили, как здорово.

– Август, нам всем на самом деле грозили неприятности?

Он, стоя ко мне спиной, кивнул.

– Но ведь их разрешение зависит не от Патрика.