На другом конце стола Джулиан Слоник беседовал со старухой. Я давно ее приметила. То ли истинный традиционалист весьма прогрессивен, поскольку желает добра родине, то ли старуха была с техническим складом ума.

– …самое первое, всегда, при заселении, освоении или развитии любого мира, – говорил отец. – Мы с этим столкнулись. Да вся Земная Федерация за это знание дорого заплатила. Учитесь на нашем опыте, он работает. Первым делом завозите и разворачивайте фабрики концентратов. Концентрат? Этот такой брикет, его бросаешь в кипяток, размешиваешь, получаешь суп. На самом деле можно и так погрызть, и холодной водой запить. Нет, это не вкусно. Можно, конечно, травками посыпать, но все равно вкуса нет. Да и наплевать. Главное – это еда. Неурожай, мор на скотину напал, да всякое бывает. Концентраты можно готовить из чего угодно. Мясо с жилами, какое на ужин не пожаришь, остатки крупы, овощи – туда идет все. Хранятся долго. Вот послушайте, есть у меня идея, вы уж простите, если я бестактен… Отлично, давайте выпьем виски, у нас, землян, такой обычай – мы крепкие напитки пьем за мир… У вас тоже? Я Джулиан. Да ладно, вы ж влиятельная персона… Я отец невесты, да. Да, отличный парень, я давно его знаю, он мне сына с того света вернул буквально… Ой, да неважно все это, была бы любовь… Давайте, Хона, за любовь. Так о чем я говорил? О концентратах. Вот смотрите, у вас повсюду храмы и священная земля… Да нет, это замечательно, просто ресурс не используется. Почему бы там не хранить запас концентратов на всю округу? На случай голода? Тогда и уважения храмам будет куда больше, и понятно, зачем охранять храмовую землю – там же запас еды на случай голода для всех… Ну да. Фабрики где-то в одном месте, потом они развозят концентраты по храмам, и все спокойны, люди с голоду не перемрут, если что…

– Мальчик, тебе не понять. – Это Твин, чем-то огорченный, с Крисом. – Я стал старейшиной в шестьдесят восемь. Я был самым молодым. Это почетно. Я был в совете тринадцать лет. Я мог бы возглавить совет. Но я увидел ее… Мальчик, это была сама весна. А у меня еще все зубы были целыми. И… Вот. Сыну пятнадцать, дочери двенадцать. Да нет, хорошие дети! Сын воином будет, все науки освоил шутя. Дочь красивая. Да за кого ее тут замуж отдавать, нет ведь достойных, а за раба, который за небо удрал, не хочу… А меня из старейшин тогда выгнали. И опозорили. Хотя я все испытания прошел. Но вот встретил ее… Потом заново меня испытывали. Хесс надо мной особенно издевался. А? Мне девяносто семь. Мальчик, это не похвала. Это оскорбление.