Оглядев этот продуктовый рай, я непререкаемым тоном велела Майклу погрузить в катер самое интересное и привезти к нашему свадебному шатру. И самому, кстати, тоже прибыть. Вынужденный отпуск закончился, пора приступать к работе. Ну понимать же надо, что в одиночку я буду целый день чистить чертов мешок картошки! У шатра я выделила Майклу в помощь всех своих женщин, а сама занялась любимой кашей босса. Ну и попутно велела Тану повесить на костер два больших котла, чтобы к возвращению мужчин не было недостатка в теплой воде.

Кавалькада приблизилась. Вместе с Августом ездили пятеро его родственников, мой отец и Крис, молодые индейцы из хороших семей – человек двадцать. Кер изображал слугу при Августе. Я махнула Гаю: пора ставить столы на козлы. Санта потащила мясо, которого мы нажарили в избытке, Моника носила кувшины, Дженни – сыр, лепешки, плетеные тарелки… Я как хозяйка распоряжалась солью и пряностями.

Глянув на Августа, я поняла, что сильно ошибалась, прогнозируя последствия охоты. Во-первых, в грязи он был не по пояс, а по уши. Даже на лбу пятно. Во-вторых, от него валил пар, а настроение было явно приподнятым. Он сбросил на землю тушу какого-то крупного животного, которую привез поперек своей кобылы. Следом за ней полетели тушки помельче, от спутников. Кровь, грязь, запах крови и дичи… Как хорошо, что я сбегала в лазарет!

Держа большой кувшин с теплой водой, я повела Августа за шатер – мыться. Тан уже положил туда деревянную решетку, чтобы не приходилось стоять босыми ногами на земле.

– Извини, – сказал Август, – кажется, мне лучше раздеться догола. Боюсь и гадать, в каких местах у меня может найтись лесная грязь. Наверное, в любых.

– Нормальные люди, чтобы такого не происходило, надевают штаны, – отозвалась я. – Но, поскольку ты шотландец, мыться придется целиком. Может, тебе лучше бадью налить?

– Долго, – отказался Август. – В конце концов…

– Вот именно.

Я поливала Августа теплой водой, смотрела на его широченную спину, на гладкую кожу, под которой бугрились мышцы, и думала: как же вкусно мужчины умеют мыться! Они фыркают, плещутся, разбрызгивают воду вокруг себя на три метра, они шлепают себя по бокам и плечам, крепко протирают лицо. Потом хватают полотенце, и вместо того, что промокнуть, надраиваются им до красноты, но все равно оставляют крупные капли воды на всем теле.

– Ты неплохо выглядишь, – заметил Август, стоя ко мне спиной.

– Я в лазарет забежала и решила проблему с токсикозом. По крайней мере, до вечера.

Август напрягся. Была бы шерсть на загривке – вздыбилась бы.