Тем же вечером, в день прилета, состоялся феноменальный разговор Алистера Торна и Князева.

– Князев, – сказал Алистер, улыбаясь так по-доброму, что мне бы стало жутко, – ну ты же умный парень. Ты же понимаешь, что с такими способностями на волю не выйдешь никогда.

– Но мне обещали, что отпустят в монастырь! – возмутился Князев.

– Монастырь – это пожалуйста. Это мы поддерживаем и одобряем. Молиться Господу и спасать душу – твое наисвятейшее право, и мы будем его отстаивать. Иконы писать это романтично и трогательно, и за то, чтобы ты мог реализовать свой талант, мы станем бороться. Вот поможешь нам кое в чем – и прямо отсюда поедешь в монастырь. Но сначала поможешь.

– Да конечно, помогу, – надулся Князев. – Когда это я отказывался послужить Отечеству? У нас, русских, служба Отечеству всегда на первом месте. Че надо-то?

– Ну, во-первых, ты андроида практически заново запрограммировал? Вот эти программы будь любезен представить.

– Да я забыл уже половину! И не заново вовсе, так, баги исправил…

– И обсчитаешь данные экспериментов, которые Август провел в Саттанской аномалии.

– Так это я еще пока летели сделал. Заняться было нечем, я кое-что прикинул… У меня интересные идеи есть, кстати, насчет этого хаба и вообще логики Чужих.

– Князев, я – персонально я! – твои идеи всегда готов выслушать. Даже если они завиральные. Особенно если они касаются Чужих. Но… ты понял, да?

– Я все понял. Да нет проблем, если честно. Я только одного не понял: мне сказали, что сначала надо на поселении жить, до амнистии… ну, если заслужу. А ты говоришь – сразу отсюда в монастырь.

– Ты сейчас официально на поселении. Только так получилось, извини, что поселение не на Венере, а где скажу. С твоей религией вопрос улажен. Есть церковь здесь, и на Твари, куда мы завтра полетим, тоже есть. Ошейник я с тебя сниму, но будет четверо конвоиров. Что надо конвоиры. Вообще-то они иеромонахи. Православные. Но до этого служили в десанте. Один еще и математик по образованию. Такой же чудак, как и ты. Только ты бросил колледж и пошел в криминал, а он окончил и пошел в армию. Вам будет о чем поговорить.

– Ну, – Князев застеснялся, – я надеюсь послушать, а не поговорить. Я простой русский парень, только ищу дорогу к Богу, куда мне говорить-то, мне слушать мудрых людей надо… А зачем четверых-то? Много же. Я ведь не собираюсь бежать.

– Князев, ты – ценное государственное имущество. Запомни это и не указывай мне, как тебя надо беречь. Но если ты задерешь нос, возомнив себя слишком ценным имуществом…

– Понял, – легко согласился Князев. – Я что, я понятливый. Четверо так четверо. Мне же лучше.