– Да, по Клариону. Я говорил тебе, кажется, что запросил разрешение на переселение миллиарда землян – пенсионеров, сирот, инвалидов. Надеюсь, что хотя бы на полмиллиарда Сенат согласится. Кроме того, я просил разрешение на разработку еще двух планет системы Клариона. Конечно, мне поставили кое-какие ограничения, но – разрешили.

– Ах вот оно в чем дело… поэтому тебе и не захотят компенсировать затраты на Саттанге. Ты ж возьмешь свое после переселения.

– На их месте я бы компенсировал. Потому что иначе я возьму свое с транспортного хаба.

– Поражаюсь я твоим мозгам. Не удивлюсь, если ты все просчитал еще когда мы на Дивайн летели.

– Ты ошибаешься. Я начал игру, имея на руках только поводы для шантажа. Для шантажа меня – всеми, кому не лень. На мне висели обременения, которые сами по себе обеспечивали мой проигрыш. Мне надо было вытащить вас, мне надо было легализовать Федора, мне надо было сохранить достоинство…

– И ты все-таки выиграл.

– Чего не сделаешь, когда Родина просит, – ответил Август.

Такого цинизма от него не ожидала даже я.

* * *

Август потребовал, чтобы мы остановились в Пиблс, я не возражала, хотя и чувствовала некоторую неловкость. Семья сделала вид, что никакой размолвки у нас с Августом несколько месяцев назад не случилось, жизнь продолжается. Но относились ко мне уже иначе. Леди Элен утешала меня так, словно я забеременела от Люцифера, а не от Макса. А Скотт-старший представил меня матриарху клана – той самой леди Гвиневере ван ден Берг-Маккинби, она же бабушка Дженнифер.

Я видела ее раньше, три или четыре раза, – издали, в саду. Крошечная старушка гуляла, всегда в сопровождении рослого индейца-слуги. В саду же Скотт и представил меня ей. Леди сидела под тентом в инвалидном кресле и читала.

– Вы уже пили чай? – строго спросила она у меня. – Нет? Превосходно. Составите мне компанию.

Слуга подал чай на двоих – у Скотта нашлись дела, он довольно быстро ушел. Старая леди внимательно ощупала меня веселыми ярко-голубыми глазами и внезапно перешла на «ты».

– Ты не тушуйся, девочка. Мы тезки, я не ослышалась? Я тоже переделала свое имя, уж больно оно громоздкое для меня. Ростом-то я никогда похвастаться не могла. Я много о тебе слышала. Называй меня бабушкой Дженнифер. В конце концов, ты носишь первого моего праправнука.

– Хорошо, бабушка Дженнифер, – я улыбнулась.

– Валери о тебе всегда очень тепло отзывалась. Она просто счастлива, что нового князя родишь именно ты, так мне и сказала. Макс, конечно, порченый, что и говорить. Хотя он настоящий Берг, ни капли от Леверсов не взял. Но порченый. Бергов надо воспитывать как Маккинби, тогда они получаются славными людьми. Нежные они слишком, чуть что, психотравма. Ты за своего малыша не волнуйся, мы тебе поможем. Небось, думаешь, что родишь, мы ребеночка отберем, а тебе позволим играть роль его матушки? Даже не думай. Мы лучше научим тебя быть княгиней. Скотта хлебом не корми, дай кого-нибудь поучить, ему бы школьным учителем стать, – она засмеялась. – Но я не позволю ему слишком уж третировать тебя. Ты не смотри, что я старая. И на кресло это внимания не обращай, я прекрасно без него обхожусь. Нога что-то на погоду ноет… Подвернула лет десять назад, никак не заживет, наверное, надо врача сменить. Но мой хирург настолько забавен, что я все терплю. Как назвать решила?