Я скосила глаза. Август, хоть и смотрел прямо перед собой, заметил:

— Сайгон — чрезвычайно удобное место. Здесь можно достать все, даже электромагнитную бомбу.

— Считаешь, в бой пошли андроиды?

— Андроиды младшей серии, относительно дешевый материал.

— Такие же, как Анна?

— Анна из старшей серии. У нее есть резервные схемы на случай электромагнитного подавления, она упадет в обморок, но потом снова включится. Эти — просто вырубятся.

— Хм. Ты не только распознал андроида в Анне, но и изучил все модификации?

— У меня было достаточно времени. Старшую серию, чтобы вывести из строя, надо как следует прижечь электрошоком. Думаю, секунд десять-пятнадцать, и лучше в затылок.

Об этом же говорил и Николс. Ну-ну. Мой шокер рассчитан на двадцать секунд непрерывного разряда, будем надеяться, этого хватит, если что.

— А кто будет держать андроида? — с иронией уточнила я. — Он ведь не захочет, чтобы его прижигали.

— Жить захочу — удержу, — ответил Август.

Кортеж тронулся в путь. Мимо окон проплыли мокрые сосны и унылые акации, свернувшие свои перистые листья в боязливые стручки.

— Конечно, я понял, что ко мне подослали андроида, — вдруг сказал Август. — Сразу понял. Мы ведь ужинали. Я видел, как она глотала. А запах довершил картину. Не может нормальная женщина пахнуть, как флакон с концентрированными феромонами.

— Если вспомнить, что ее подсунули Николсу как куклу для сексуальных утех, неудивительно, что она воняет похотью.

— Нет, — сказал Август. — Николсу подсунули не ее. Ее предшественницу. — Помолчал. — Это не принципиально новая модель. Разработчики пытались усовершенствовать ту, с которой мы знакомы на примере Федора Доброва. Не они первые, не они, как мне кажется, последние. Федор в своем роде совершенство. Его функции реализованы с максимальной эффективностью, и он практически вечен. Но у него есть недостаток. Точней, это качество видится недостатком для тех, кто планировал скрытное использование андроидов. По Федору видно, что он не человек.

— А Николс утверждает, что в базе — китайские разработки.

— Можешь спросить у него, раз он такой умный, что в базе китайских разработок, — парировал Август. — Китайцы повозились с этим направлением и бросили его, решив, что слишком дорого и много ненужного. Те андроиды, которых они проектируют сейчас, имеют антропоморфный облик, приятный для человеческого глаза, но на людей не похожи. У них нет волос, ушных раковин, пальцев на ногах. Череп цельный, без подвижной нижней челюсти. Такие андроиды не подходят для целей Клодана. Поэтому он вернулся к доработке наших моделей. Все работы по модернизации шли именно в сторону большего человекоподобия. Один из лучших результатов — Анна. Но, чтобы добиться такого феноменального сходства с человеком, пришлось отказаться от важной функции — подзарядки. Батареи питания невозможно заменить без повреждения оболочки и разборки нескольких систем жизнеобеспечения. Ремонт слишком дорог. Фактически, Анна одноразовая. В режиме сексуальной куклы, при наличии у владельца управляющего кода, она может прожить около десяти лет. Ее будут включать и выключать, когда в ней отпадет нужда. Но в режиме полной имитации человека, фактически, в боевом, батарей хватает всего на два месяца. Потом данные интеллектуальной системы копируют и записывают новому андроиду, а отработавший экземпляр идет на запчасти. Сами андроиды не подозревают, что их век чрезвычайно короток. Им внедряют мечту «стать человеком» и зажить своей жизнью, обещают, что после выполнения определенного задания их отпустят на вольные хлеба. Андроиды очень стараются, мечта подстегивает их стремление к самообучению.