— Я победила, — объявила Соня. — Потому что я настоящая китаянка, а он — подделка. Я свергаю этого недоумка. Он больше не будет править.

Она пинком отбросила стул и подошла к нам.

— Погоди, — сказала Ю Линь, — надо закрепить победу.

И вышла в круг. Палкой указала на самого здорового негра, а затем положила свое оружие наземь. Негр, похохатывая, принял вызов.

Ю Линь не особо заботилась о красоте поединка. Она работала преимущественно ногами, целилась в уязвимые места. Негру быстро расхотелось смеяться. А когда он получил такой удар в пах, что согнулся и завыл от боли, толпа попятилась.

— Я — китаянка, — сказала Ю Линь. — Я это доказала.

Ну ладно, подумала я, надо и мне, что ли… Но со мной драться уже никто не захотел. Почему-то здоровые мужики резко сдрейфовали в задние ряды, выставив вперед баб и детей.

— Эй, — позвал кто-то, — а тот еврей, с вами, он — тоже?..

— Иосиф владеет не только китайским кун-фу, но и еврейским. Это кун-фу так велико, что его нельзя показывать на площади, — ответила я. — Сначала победите нас, тогда он, может быть, снизойдет до вас.

Дураков не нашлось. Толпа галдела, шумела. Под шумок уполз бывший зеленый император, а толпа уже требовала досрочных выборов нового главы поселения. Ю Линь ввинтилась в самую гущу, и через минуту к нам пришел старый негр.

— Здравствуйте, я консул, — объявил он. — Меня звать Лаоцзы. Я буду вести переговоры. Чего вы хотите?

— Еды, крыши над головой, знахаря и проводника через горы, — сказала я.

Консул покачал головой:

— Много просишь. Но если твои китайцы помогут нам победить евреев — ты все получишь, и еще запас еды в дорогу, вот!

— Мы не можем задерживаться надолго. Когда ты собираешься идти войной на евреев?

— Сегодня будем пировать. Завтра — готовить оружие. Послезавтра на рассвете, вот! Евреи будут сонные и слабые. Их больше, чем нас, но мы сильнее, и с нами будут настоящие китайцы, которые владеют тайным боевым искусством! А ваш еврей научит нас, как бороться с еврейскими военными хитростями! Потом я провожу вас сквозь высокие горы, я знаю путь, вот.

— Договорились. Веди в дом, где нас примут как дорогих гостей.

* * *

Дом оказался вместительной хижиной из прутьев. Крыша в двух местах протекала от дождя, но хозяев это не смущало. Нам выдали по куску плохо прожаренного мяса с рисовой лепешкой, по большой кружке какого-то напитка, напоминавшего бражку, и накидали вонючих овчин на деревянные рамы. Наверное, с точки зрения деревни, это были шикарные ложа, достойные римских патрициев.

— Дебилизм какой-то, — сказала я, не особо-то и беспокоясь, что местные меня поймут. — Полная деревня умственно отсталых.