Август смотрел на него с отсутствующим выражением лица. Я знала, что это означает, и была полностью с ним согласна: Энрике врет. Однако врет не полностью, если можно так выразиться. Судя по всему, в убийстве он действительно не виновен. Либо замешан как соучастник, но понятия не имел, чем все кончилось, либо…

– Доктор Вальдес, – позвала я, – как обычно вы устраивали встречу с Шерманом Аленсом? Кто был инициатором? Вы звонили сами или просили секретаря?

Он отнял ладони от лица. Руки у него дрожали. Фатима опомнилась первой. Она поднялась, нашла подходящий чистый бокал, налила в него до половины бренди и почти насильно сунула в руку Вальдеса.

– А ну соберись, – властно приказала она. – Виновен – винись, не виновен – оправдывайся! Мы взрослые люди, нечего тут сопли распускать, а еще в заговор рвешься!

Мы опешили. Рудольф Хайнц отвернулся, пряча усмешку. Я поняла, почему он беспрекословно слушается Фатиму. Энрике тоже – уставился на нее, покорно взял бокал и даже выпил. Два глотка.

– Спасибо, – пробормотал он, – это именно то, что мне сейчас нужно. Сеньора Дараян, я действительно не виновен. Я не желал Шерману никакого зла, более того… У него ведь было прикрытие, он жил под другим именем, у него была работа, он даже карьеру сделал… и я помогал ему. Понимаете, меня подкупило, что он как эльдорадский чиновник… – Вальдес нервно хохотнул. – Он не брал взяток. Он был честен и не коррумпирован. И он на своем месте делал очень много хорошего. Когда у него возник конфликт с Гуерридой, я взял сторону Шермана. И не потому даже, что терпеть не могу Гуерриду, а потому, что Шерман был прав. Речь шла о распределении государственных дотаций. Да, я знал, что Шерман разведчик, что у него есть другая жизнь. Но в этой жизни… Да, это была маска, но если бы все наши чиновники были хоть вполовину так честны и добросовестны, как маска Шермана, – нам не потребовалось бы воевать с Землей. И теперь… – Он залпом допил бренди в бокале. – Я не могу оправдаться. Никак. Я не убивал. У меня есть свидетель, который может подтвердить, что я не назначал никаких встреч Шерману на следующий день. Беда в том, что я не могу назвать имя этого свидетеля. Никто не знал, что я встречался с этим человеком. И если этот факт всплывет, над моей головой разразится катастрофа похуже обвинения в убийстве.

У Августа понимающе потеплел взгляд. Энрике встал, налил себе еще бренди. Как ни странно, он ни капельки не опьянел, напротив – приобрел некоторую резкость и законченность в каждом жесте и слове.

– Сеньора Дараян, еще раз благодарю вас за ту короткую отповедь, которую вы мне прочитали. Признаться, известие настолько оглушительное, что я на миг потерял самообладание. – Он приложился к бокалу. – Леди Берг, ваши вопросы. У нас не было какого-то определенного регламента встреч с Шерманом. Его маска была настолько хороша, что мы вполне могли вести себя просто как друзья. Он бывал у меня дома, я бывал у него. Иной раз он просил о встрече, иной раз я…