– Фатима, мы потом сходим на псарню, там еще две сибирские овчарки – брат и сестра. Это Васькины дети уже после трансформации. Их в свое время забрала Нина Осси, которая приехала просто в гости, а уехала с двумя щенками. Дело в том, что сибирских киборгов не стерилизуют. Стоит вынуть чип – или он перегорит, – как они мигом пытаются расплодиться. Скотт, сколько уже жалоб от соседей на Барсика поступило?

– Ни одной, – с достоинством ответил Скотт. – Жалуются на фелинологический клуб, который отказывается выдавать родословные полупородным котятам. А так – да, мне известно о шести пометах. И ведь не все знают, что это наш кот. Но на самого кота люди не жалуются. Котята получаются хорошие. Крупные, пушистые, многие отличные охотники. И порода, знаете ли, видна.

Фатима вздохнула:

– Привезти, что ли, к вашему коту мою кошку? А то она котится два раза в год, и все не пойми от кого. Пусть хоть раз принесет хороших котят. Я бы их и раздавать не стала. У меня земли-то достаточно – Квадратный километр. Есть где побегать и кошкам, и собакам.

– Вы обеспеченная женщина, – заметил Скотт.

– Ну а как вы хотели – бывший генерал сектантского ордена, неужели не наворовала себе на спокойную старость? – довольно язвительно ответила Фатима, но глаза-то отвела.

– Я подумал, что вы получили нежданное наследство от дальнего родственника, – невозмутимо сказал Скотт. – В наше время это одна из самых распространенных причин внезапного богатства. Вышло так, что многие мои ровесники, добившиеся успеха, позабыли оставить потомство. У меня двое детей, и это для моего поколения уже много. Вот поколение наших детей особо не сдерживалось, и нормальными стали семьи, в которых четверо, а то и шестеро детей. У Деллы, к примеру, четверо братьев. Но ни у ее отца, ни у ее матери нет родных братьев или сестер. У моего полубрата – он уже умер – детей тоже двое, но лишь потому, что родилась двойня. У моей сестры единственный сын, хотя в этом, вероятно, виноват случай: ее муж погиб очень рано.

С этими словами Скотт поднялся, вежливо кивнул нам обеим по очереди и удалился, величественно вынося из гостиной идеально прямую спину.

Фатима изумленно воззрилась на меня:

– И к чему была эта тирада?

– Понятия не имею, – ответила я ей тем же тоном. – Старый человек, имеет же он право на капризы и загадочные поступки, верно?

– Оно, конечно, да… – протянула Фатима. Помолчала и вдруг деловито сказала: – Делла, после обеда доставят мой багаж. Извини, но он большой, и ему требуется место.

– Надеюсь, он не живой?

– Нет, но твою собаку на всякий случай лучше к нему не подпускать.