– Четверо, – сказал Севка и чуть не засмеялся.

А скажут, всплыло в голове, скажут, что нас было четверо.

– Хорошо, д’Артаньян, – Орлов поднял правую руку и показал четыре растопыренных пальца. – А нужно – восемь.

– Ты говорил, что у тебя есть помощник… – напомнил комиссар.

– Не считается. Он уже убыл домой, извини. Оба будут ждать меня там. Полагаю, Всеволод уже все вам объяснил. Правда, Сева?

– Правда.

– И это значит, что сам он не собирается прятаться. Оказывается, у нас с Евгением Афанасьевичем получился эдакий мужественный идиотик, готовый рисковать жизнью непонятно ради чего… Опа! – Орлов, который болтал, заложив руки за голову и раскачиваясь на стуле, замер, балансируя на задних ножках, и уставился с совершенно искренним удивлением на Севку.

Даже не на него самого, а на «наган» в его руке.

– Вот что может меня остановить сейчас? – поинтересовался Севка.

Он стоял так, чтобы даже если Орлов рухнет на пол, вместе со стулом, стол ни на секунду не помешал выстрелу. Об этом, судя по выражению лица, подумал и Орлов.

– Говоришь, что может тебе помешать… – начал Орлов, медленно убирая руки от затылка.

– Не-не-не-не-не… – усмехнулся Севка, чуть качнув револьвером. – Сидим как сидим. Это мне точно не помешает.

– А ведь всего два с половиной месяца назад этого мальчика можно было запросто придушить двумя пальцами, – сказал Орлов, сцепив пальцы на затылке. – И мне начинает казаться, что так и нужно было поступить… Эй, Всеволод! А как же человечество?

– Да пусть оно идет в жопу, это человечество! – Севка спрятал револьвер в кобуру. – Давай будем говорить о деле и не выпендриваться. У меня тоже есть нервы и – ты не поверишь – гордость. Я не рвану с тобой наверх… сейчас… потому что так решил. Потому что я еще не понял, как эта страна, эти люди смогут победить в войне. Вот не понял, и все. Хочу посмотреть немного.

– Любопытство сгубило кошку, – тихо сказал Орлов.

Передние ножки стула со стуком опустились на пол.

– Но все равно молодец. «Отлично» за исполнение и задумку. Вот так оно и бывает, последнее слово чаще всего остается за идиотами и сопляками… Что не схватился за оружие? Ладно. К делу так к делу. Кроме меня будет еще один человек. С вас – еще трое.

– Пойдем я и старик, – сказал комиссар.

– Охренели? – с искренним изумлением поинтересовался Орлов. – Это что – вирусный идиотизм? Сева, я тебя не для того сюда привозил, чтобы ты распространял инфекцию. На хрена мне там пенсионер и большой начальник предпенсионного возраста?

– Это не обсуждается. Еще пойдет одна из моих групп. Десять человек. Пойдут по первому разу…