Из документов следовало, что да, действительно, существовал капитан Сличенко, тысяча девятьсот двенадцатого года рождения, из рабочих, который был назначен командиром батареи реактивных минометов и отправлен на Западный фронт. Назначение свое получил в связи с тем, что был знаком с прототипами нового оружия, принимал участие в испытаниях этих прототипов на Павлоградском полигоне еще в тридцать восьмом году. Был женат, жена и дети погибли в первый день войны. Вышел из окружения с оружием и личным составом. Проверку прошел без замечаний, аттестован своим командиром блестяще. Вообще, если верить его личному делу – артиллерист, что называется, от бога. Но вместе с батареей пропал без вести в августе сорок первого. Расстрелял скопление немецкой техники возле железнодорожной станции, попал под ответный артиллерийский огонь, установки были уничтожены, возможно, подорваны личным составом. Ни один человек из батареи в расположение частей Красной армии не вышел, проведенное наскоро расследование показало, что никаких боеспособных установок немцы в том районе и в то время не захватывали. Предположили, что, попав в окружение во время немецкого прорыва, Сличенко нанес удар, уничтожил свою технику и вооружение, попытался пробиться через линию фронта и либо погиб, либо был взят в плен. В списках числился как пропавший без вести.

Существовал также и начальник склада боеприпасов военинженер первого ранга Артем Егорович Егоров, член партии, кандидат химических наук, орденоносец. И тоже принимал участие в испытаниях реактивных снарядов на Павлоградском полигоне, где, наверное, мог встречаться со Сличенко, тогда еще лейтенантом. «Кстати, тот за три года сделал неплохую карьеру», – заметил Евграф Павлович.

«Да, – сказал комиссар, – но с другой стороны, это ничего и не значит. В то время было очень много вакансий».

Егоров также пропал без вести. Успел отправить на станции практически все спецбоеприпасы, должен был прибыть с двумя последними машинами, его ждали, но он не появился. Заместитель начальника склада, военинженер второго ранга Мовсесян был вынужден отдать приказ об отправлении эшелона, что было признано специальной комиссией оправданным в тех условиях. Снаряды «МХ-13» для реактивных минометов, снаряженные люизитом, пропали бесследно.

Немцы, судя по всему, их не обнаружили. Комиссия предположила, что спецбоеприпасы были спрятаны в лесу или затоплены в болоте.

– И никого не смутило, – сказал Евграф Павлович, – что сгинувшие установки и пропавшие боеприпасы очень подходили друг к другу.