— Поверьте; это убьет его так же, как убило офицера Трэверса.

— Ликантропы не могут подхватить инфекцию, — ответил парамедик.

— Натаниэль жив потому что у нас была экстраординарная… помощь с лечением, но без этой помощи он бы не справился сам и умер. Это единственная смертельная для ликантропов инфекция, которая мне встречалась. Клянусь, что не вру вам, лишь бы посадить своего человека на ваш вертолет. Я видела тела в морге с такими же ранами, а инфекция из укуса рядом с любой из главных артерией может переместиться к жизненно-важным органам. Если она доберется до его мозга или сердца, то он умрет.

— Вы этого не знаете, — стоял на своем Перкинс, — а я знаю, что три человека, ожидающие транспортировки, умрут через пару часов, а то и раньше, если им не окажут больше медицинской помощи, чем могу предоставить я.

— Выведите из строя мозг или сердце оборотня и он уже не излечится, и просто умрет. Если эта инфекция поразит хоть один из этих органов, это тоже самое, что выстрелить в него из дробовика; так или иначе, он скончается.

— Они уже начали выяснять как это лечить, и зараза распространяется теперь не так быстро.

— С нужным лечением — да, но, боюсь, повышенный метаболизм оборотня может разнести эту инфекцию по его телу быстрее, нежели у обычного человека.

Перкинс пристально смотрел на меня. Я поборола желание заорать на него. Натаниэль теснее прижался ко мне, пытаясь успокоить, чтобы я не вышла из себя. Он был прав. Если я начну орать на милого парамедика, он отправит меня в игнор, и Арэс не попадет на вертолет с первым рейсом.

— Послушайте, маршал, у нас двое людей умрут в течение часа, и это не считая Трэверса.

— Сколько людей поместиться в вертолете?

— Шесть. На этой поляне можно посадить только «Черный ястреб».

— Тогда есть место для двоих в критическом состоянии, плюс Трэверс, Арэс и еще один человек.

Он выглядел мрачно, нехороший знак.

— Не хочу показаться грубым, но я должен отсортировать пациентов по степени тяжести ранений и вероятности выздоровления. Даже если соглашусь с тем, что ваш друг подхватил то же самое, что и Трэверс, это все равно ничего не изменит. Я так понимаю, что они попытаются вырезать всю поврежденную ткань. У нас нет запаса крови для ликантропов, особенно четвертой отрицательной, как у него, по словам Никки. Это самая редкая группа крови в этой стране; ее всегда не хватает.

Я не стала заморачиваться о том, откуда Никки знает группу крови Арэса. Спрошу позже, если мы его спасем.

— Оборотню можно перелить человеческую кровь; так-то уж точно ликантропию никто не подхватит.