Мика посмотрел на меня, я кивнула. Он повернулся к Эдуарду:
— Это не просто высасывание энергии, но нечто похожее. Сочетание всего с ним случившегося и того, что Аниту серьезно ранили, привело к тому, что он отключился.
— Как Дамиан? — спросила я.
— Он в порядке, хотя этой ночью ему пришлось питаться больше обычного.
— Все остальные тоже в порядке? — не унималась я, пытаясь выяснить, не пострадал ли кто от того, что Дамиану пришлось «кормиться» больше обычного. Дамиан был вампиром, а переедание могло плохо отразиться на еде.
— Насколько нам известно.
— Ты не мог просто ответить — да?
— Последние двадцать четыре часа я бегал между тремя палатами, в которых лежат мои любимые и отец; и как-то немного отклонился от политических игр.
— Прости.
— Все в порядке, просто я рад, что ты очнулась, — улыбнулся он.
— Я тоже.
— Я оденусь и пойду проверю Натаниэля.
— Поцелуй меня на прощание.
— Я еще не надел рубашку с ботинками, Анита, поэтому пока никуда не ухожу. — Он вернулся к кушетке и стал копаться в небольшой сумке, которую я не помню, чтобы мы паковали. Взяв стопку одежды и туалетные принадлежности, он направился в ванную, находившуюся между кроватью и занавешенным окном. Он задержался в проеме двери: — Если доктор предложит тебе поесть немного больничной жижи, скажи «да». Тебе нужно будет питать
Я старалась не смутиться:
— Я не предлагала заняться сексом.
Он выразительно посмотрел на меня.
— Не предлагала. — Даже для меня это прозвучало оборонительно, и рассердилась, поняв, что лгу сама себе. Я чувствовала, как внутри меня нарастает тяжесть. Я исцелилась так быстро, как не могла вообразить даже в самых смелых мечтах, но, в конце концов, за все приходится платить. Конечно, Натаниэль тоже сейчас лежит под капельницей в палате дальше по коридору. Он свою цену уже заплатил.
— Я пошел одеваться. Если она начнет еще кого-нибудь лапать, постучи в дверь, — попросил, Мика.