— Да уж, хороша, весьма хороша. То есть, она прекрасна… — Доктор нахмурился, пытаясь собраться с мыслями, но у него ничего не вышло. Он знал, что повел себя неуместно, но, кажется, ничего не мог с этим поделать.
— Я о том, что ее
— Поправилась, конечно, об этом я и говорил. — Он попытался снова взбодриться. — Я бы еще раз отправил вас на рентген, чтобы уже наверняка убедиться, что трещина в тазовой кости заросла. Кости даже у оборотней срастаются медленней.
— Что ей нужно для того, чтобы сделать рентген?
— Не уверен, что понял вас, — сказал доктор Кросс.
— Ей туда нужно ехать на каталке или в кресле?
— Можно обойтись и креслом.
— Кто у вас обычно отвозит на рентген? — спросил Эдуард.
— За ней должен зайти техник. Он отвезет ее вниз и привезет обратно, после того, как закончит.
— Почему бы вам его не позвать, — предложил Эдуард.
— А, да, хорошая идея, — ответил доктор Кросс. Он запутался в занавеске по пути к двери, смяв ее в руках. — Извините, я сегодня какой-то неуклюжий. — Наконец он освободился от занавески и вышел.
— Спорю на двадцатку, что он вернется с креслом и предложит лично отвезти тебя на рентген, — сказал Эдуард.
Я кинула на него хмурый взгляд, но кончиками пальцев все еще ощущала текстуру волос доктора Кросса. Звук душа затих. Мика вот-вот выйдет, но секс с трещиной в тазу казался плохой идеей.
— Забыла спросить про капельницу.
— И еще много чего.
— Так получилось, — вздохнула я.
— Ты, по крайней мере, дважды захватила его взглядом, Анита. Ты обвампирила вампира.
— Это невозможно.
— Ага, как и то, что ты исцелилась от ранения серебряной пулей за двадцать четыре часа.