Посреди коридора горела куча частей тел, которые нам помогли собрать ребята из СВАТА. А горели они потому, что мы разбросали вокруг них европейские гранаты. Они не были рассчитаны на быстрый взрыв и сгорание, как американские. Эти были рассчитаны на то, чтобы взорваться и накрыть радиус поражения огнем. Огнем, который цепляется за все и продолжает гореть, пока вокруг есть «пища» для этого пламени.

И не представляйте оранжевое зарево, как в камине; это пламя — ослепительно-белое, такое яркое, что если долго смотреть, можно обжечь сетчатку и просто ослепнуть. Всех присутствующих мы предупредили, чтобы не смотрели. Жар был столь сильным, будто слизывал с нас кожу, но для сравнения у нас догорали останки в костре, так что мы стояли недостаточно близко, чтобы это было действительно так. И все равно мы отступили назад.

— Зомби всегда так ярко горят? — спросил Янси.

— Нет, это все фосфор, — ответила я.

Запах горящей плоти не всегда столь ужасен; иногда пахнет просто жареным мясом, но когда горят волосы, и некоторые внутренности, которые обычно вы вынимаете перед приготовлением большого шмата мяса, они издают… странный запах. Так что амбре не всегда тошнотворное, и при сжигании зомби обычно не так уж, чтобы совсем ужасно воняют, так что… Я попыталась припомнить, но толи у меня нос окончательно привык к запаху гниющих зомби, толи эти просто не из смердящих. Мои зомби не воняли, даже если и выглядели разложившимися. Один из старых аниматоров объяснил мне, что магия, вызывающая зомби из могилы, не дает им какое-то время гнить, а именно из-за гниения зомби с душком.

Я тронула Эдуарда за руку:

— Для тебя зомби пахнут разложением?

Эдуард вроде задумался над этим, а потом ответил:

— Нет.

Я глянула мимо Эдуарда на стоящего прислонившись к стене Дева. Глаза у него были слишком широко раскрыты при таком свете от горящих тел.

— Для тебя они пахнут как гниющие трупы?

Он просто покачал головой, слишком медленно моргая. Словно пребывал в шоке, но об этом буду волноваться потом.

Я повернулась к Никки, по другую сторону от меня:

— Ты чувствовал, что они гнили?

— Нет, но зомби не пахнут как гниющие трупы.

— Мои не пахнут, — заметила я, — а этих подняла не я.

— Верно, но ты напугана; почему?

— Большинство зомби пахнут именно тем, что они есть — трупами; чем гнилее зомби — тем сильнее амбре. Мои зомби не воняют, потому что я достаточно сильна, чтобы они не разлагались. Но гниющие вампиры не воняют, пока сами того не захотят; они скверно выглядят, но не пахнут. Те вампиры и зомби в горах, они же не воняли, верно?