– Не потому, что не готова твоя работа, а потому, что не готова ты. Ты не доверяешь мне и не станешь доверять собственному роману, когда тот выйдет и о нем начнут писать. Тысячи людей, порой выдающихся, порой глупых, а то и подлых, и вредных. Мне страшно за тебя, Дарси. В моем дневнике многие страницы посвящены тому, как мне за тебя страшно.

– Я не знала, – сказала Дарси.

– Это потому, что я не хотела, чтобы мои страхи стали твоими. И я не ошиблась, сохранив их в тайне, ведь ты сходишь с ума из-за опечатки! Что же с тобой станет, когда тысячи людей начнут придираться к твоему роману?

– Все будет в порядке, – сказала Дарси, – потому что ты будешь здесь.

– Возможно.

Дарси не поняла это слово. Не смогла. Она покачала головой.

– Еще я думаю, что ты слишком рано меня повстречала. В моем дневнике есть и об этом. Ты хочешь чего-то грандиознее этих отношений, чего-то небывалого и заоблачного, чтобы мы читали мысли друг друга.

– Нет. Я лишь хотела, чтобы ты прочла концовку.

– Да, в этом я виновата. – Каменный фасад Имоджен начал рассыпаться. Теперь она выглядела так, словно потерпела поражение в уличной драке, волосы стояли торчком, лицо горело. – Но пока я не разобралась со вступительной сценой и за последний месяц совсем не продвинулась в работе. Мне нужно прочистить мозги. Я хочу уехать к себе домой и написать книгу.

А затем Имоджен принялась запихивать в пакет для мусора свое имущество: зарядное устройство для телефона, пригоршню колец и привезенную из турне последнюю книгу Стэндерсона с автографом автора. Туда же полетели спичечные коробки, которые Иможден использовала исключительно для писательских целей, причем почти каждый из них был помечен ее мини-заметками о предположительных местах действия и потенциальных пожарах.

Дарси попыталась пошевелиться, не дать подруге уйти, но сила гравитации прижала ее к полу. Даже воздух стал вязким и густым и набился в легкие.

Имоджен, не прощаясь, пронеслась мимо Дарси, которая пыталась сделать судорожный вдох.

Везение оказалось для Дарси обманом, хитроумной приманкой, западней. В действительности ее удача была пустышкой, иллюзией.

Она слишком рано повстречала любовь своей жизни, а теперь она могла все потерять.

Глава 38

Глава 38

Вскоре вернулся Яма. Перед ним, заставляя мигать люстры над головами, стелился жар.

– Лиззи, – произнес он, и на миг я обрадовалась, услышав свое имя.

Однако я была вынуждена сознаться:

– Это была я. Он пришел сюда из-за меня.