– Не двигайся! – заорала я. Это были режущие воспоминания, которые я использовала, когда расправлялась с призраком убийцы. Память людей, видевших, как их дома сгорели за одну ночь, опутывала нас бесчисленными метрами.

– Тебе лучше прислушаться к своей подружке, – произнес мистер Хэмлин. С его руки, держащей клубок нитей, капала кровь, но он, по-моему, ничего не замечал. – Забавно, что ты повелся на мою хитрость. Подозреваю, в твое время не было зажигательных бомб.

Яма изумленно таращился на паутину.

– Встречайте население моего родного города! – провозгласил мистер Хэмлин, и нити тихонько зазвенели, будто перебираемые струны. – Интересно, что же произойдет сейчас? Какое необыкновенное зрелище нам предстоит увидеть: нити воспоминаний разделаются с призраком! Представление только начинается, юная Лиззи, – добавил он и рассмеялся.

Старик натянул клубок. Вокруг Ямы сомкнулись светящиеся линии.

Теперь он был почти обездвижен, но его голос был тверд:

– Чего ты хочешь?

Старик рассмеялся.

– Всего! Я хочу привидений! Ведь ты же успел их для меня собрать, не так ли? Их тысячи! В особенности желанны те, которые умерли молодыми и любимыми.

– Перестань! – закричала я. – Пожалуйста, не делай ему больно!

Мистер Хэмлин воззрился на меня своими бесцветными глазами.

– Тебе-то, моя маленькая валькирия, я никогда не причиню вреда. Но ты слышала своего друга. Он зол на меня и очень опасен.

– Обещаю, что больше его не приведу!

– Но, Лиззи, мне нужен его народ. Воспоминания, которые берегли столетиями, зовут меня, – сказал старик. – Только подумай, что я смогу из них сплести.

Яма зарычал, и из его кулаков брызнули искры. Старик сильнее натянул нити, и на коже Ямы раскрылись новые порезы.

– Прекрати! – взмолилась я, и они оба взглянули на меня. Сверкающая нить дрожала в паре сантиметров от моего лица.

– Прочь отсюда, девочка! – приказал мне мистер Хэмлин. – Я не хочу тебе навредить. Я хочу тебя многому научить.

– Будь ты проклят!

– Лиззи, ты должна уйти, – прошептал Яма. Струйки крови стекались в лужу под ногами Ямы. Он застыл в неловкой позе, стараясь, чтобы паутина не врезалась глубже.

– Ступай, – заявил мистер Хэмлин. – Убирайся-ка, Лиззи, пока ты мне не надоела.