– Прости, – подняв руки, признала Имоджен, – я помешалась, знаю.
– По-моему, ты на меня сердишься.
– Не глупи. Меня доводит «Фобомант», а не ты.
Дарси попыталась притормозить, но слова так и посыпались из ее рта:
– Ты вечно твердишь, что я – мучение!
– Правда?
– Наверное, ты назвала меня так всего однажды… Помнишь ту ночь, когда я сунула нос в твой школьный фотоальбом? Однако «мучение» прямо застряло у меня в голове и… – Дарси зажмурилась. Вот и наступил момент истины. – Я… короче, я заглянула в твой дневник.
Наступила тишина. Дарси открыла глаза.
– Это получилось случайно. Мне должна была позвонить Нэн, а я не могла найти свой телефон.
– И ты воспользовалась моим, – проговорила Имоджен ничего не выражающим голосом. В нем не было ни злости, ни разочарования, ни эмоций. Она стала абсолютно бесстрастной, даже зрачки не двигались. На миг она как будто превратилась в картонный силуэт.
«Имоджен: 23 года, белая, высокая, короткие темные волосы».
– Я не собиралась ни на что смотреть, Джен. Я лишь хотела позвонить на собственный телефон… чтобы его найти, и наткнулась на твой дневник. Ты называла меня мучением и сукой. Совсем как ту девушку.
Имоджен медленно покачала головой.
– Неправда.
– Да, назвала! – взорвалась Дарси. Когда ее наконец-то пробило на честность, у нее не осталось иного выбора, кроме как дать себе волю. Ей требовалось выплеснуть гнев и обиду. – Проведи поиск. Найди слова: «После всех этих мучений, очередная сука!»
Имоджен вытащила мобильник из кармана и, задумавшись, неторопливо стукнула по экрану. А Дарси как-то отстраненно отмечала, что при каждом ударе ее сердца очертания комнаты на долю секунды искажаются. Когда она моргнула, из глаза выкатилась одинокая слезинка.
После бесконечной паузы Имоджен выгнула бровь.
– Ха. Никогда не обращала на это внимания!
– Никогда? – сердито переспросила Дарси. – Странно! Ты сама все написала!
– Не совсем, – ответила Имоджен до бешенства неживым голосом. – Ты здесь ни при чем, Дарси. Я писала о своей вступительной сцене. О версии, которая не нравится моему агенту.