Когда мы вернулись во дворец, Яма рухнул мне на руки. Его рубашка превратилась в клочья, а бесчисленные раны кровоточили.

Я бережно уложила его на подушки, озираясь. Но ни слуги, ни его сестра на глаза мне не попались.

– Ями! – произнесла я и, посмотрев на ее брата, ужаснулась: под Ямараджой, пропитывая серый узорчатый плед, собиралась кровь. Она была ярко-красной, и казалось, что ее слишком много. Может, паутина старика перерезала артерию?

Потом я ощутила тонкие струйки на собственном теле и взглянула на свою руку. Кровь вытекала из моих сосудов, как вода из водопроводного крана. У меня закружилась голова.

– Ями! – в отчаянии крикнула я.

– Нам надо отправиться домой, – прохрипел Яма.

– Мы здесь. Только что-то не так!

– Не ко мне домой. К тебе. Быстрей!

На периферии зрения промелькнули серые силуэты, и послышался голос Ями:

– Что случилось? Яма!

– Старик поймал нас в ловушку. – Я уставилась на свою рану. – Он нас порезал.

– Забери моего брата в верхний мир! – воскликнула Ями. – Сейчас же!

Я посмотрела на нее.

– Зачем?

– Глупая девчонка, у нас нельзя исцелиться! – Она хлопнула в ладоши, и на пол, как дождь, полились черные капли. – Твое тело препятствует!

Я уставилась на нее… и меня осенило. В подземном мире мы не старели, не уставали, не ощущали голода, а также не могли исцеляться. Наша кровь не свертывалась.

Кожа Ямы побледнела. Мы могли погибнуть в любую секунду.

– Но это не мое физическое тело, – проговорила я. – И я думала, это что-то вроде астральной проекции.

– Мой брат в состоянии путешествовать во плоти уже три тысячи лет, – сказала Ями. – Ты намного могущественнее, чем думаешь. А теперь иди!

И мы снова оказались в реке. Течение буйствовало и бесцельно бросало нас из стороны в сторону. Похоже, в самой Вайтарне отразилась моя паника. Мне не приходила на ум ни одна знакомая больница: воспоминания о несчастных случаях в детстве были смазанными, и сознание уже затуманивалось.