Но в тот миг меня мало заботили души, которым требовался проводник, ведущий их в подземный мир. Я волновалась исключительно о сохранении жизни Ямы. И, как ни странно, но благодаря мертвым последователям культа передо мной забрезжил проблеск надежды.

Здесь были агенты ФБР. У них наверняка есть врачи.

– Скоро вернусь, – произнесла я, осторожно высвобождаясь из-под бока Ямы.

Он открыл глаза и слабо кивнул. Неужели он очнулся? Значит, реальность и мои примитивные повязки немного помогли.

Тот призрак сложил руки в молитве и встал на колени. Я проигнорировала его и шагнула из тени под лучи прожекторов, обшаривавших поселок. Защищаясь от холода, я обнимала себя руками, но разомкнула их и подняла вверх. Лучше уж мороз, чем пули.

– Привет! – закричала я в темноту. – Мне нужна помощь!

Спустя долю секунды дюжина фонариков озарили меня. Ослепительные лучи уставились на меня из-за деревьев, как мерцающие глаза зверей.

Мне отозвался усиленный громкоговорителем голос:

– Ложись на землю!

Я колебалась, глядя на снег и сожалея, что у меня нет подходящей одежды. Однако в приказе звучало нетерпение, и я немедленно подчинилась.

Снег обжигал мою кожу.

– Моему другу нужна помощь! – закричала я, приподняв голову. – Он тяжело ранен!

Мне никто не ответил. Наступила гробовая тишина. А затем возле меня по мерзлой земле затопали ботинки. Мне заломили руки за спину, и раздался щелчок наручников. Однако я уже слишком замерзла, чтобы чувствовать холод металла.

Мне придали сидячее положение, и я сумела рассмотреть шестерых мужчин и одну женщину в объемных жилетах с ярко-желтой надписью «ФБР».

– Мой друг истекает кровью, он без сознания и не вооружен, – забормотала я, стуча зубами, и мотнула головой в сторону домишек. – Помогите ему, пожалуйста!

Кто-то сказал:

– Проверьте!

К Яме отправились трое мужчин.

Я посмотрела на говорившего, желая его поблагодарить, но слова замерли на устах. Позади него стоял еще один агент. Он находился среди своих товарищей и казался растерянным. Его форменную куртку усеивали окровавленные дыры, и в пробивающемся сквозь деревья свете прожекторов он не отбрасывал тень.

– Мне так жаль, – произнесла я.