По окончании обедни Филипп, в соответствии с обетованием, кое он дал тете Агнессе, благочестно повез Настю и Мими на природу. Миру — мирское. И его молитвенное возвышенное настроение очень быстро съехало на нет в никуда.

Ехать-рулить, знаете ли, затруднительно, коль скоро тебя нежно обнимают за шею и куда как всячески отвлекают от дорожной обстановки. Со всем тем воздадим должное греховной природе человеческой, если она есть более сильнодействующее средство поддержания боеготовности по сравнению с рефлексиями о ближнем государстве и дальней политике. Чем дальше в лес, тем больше Настя мало-помалу пренебрегала девичьей скромностью и постепенно превращала рыцаря Филиппа в обыкновенного грешного человека от мира сего.

«Ох мне, искушение!»

По обыкновению женская политика имеет много испытанных искусительных и обольстительных трюков, множество раз описанных в любовной беллетристике. Кое-какие из литературных соблазнов Настя опробовала на герое своего романа. А он понял, почему это она предпочла ехать на заднем сиденье.

«Ага, понятненько. Раздеваться ей там, грешнице, гораздо просторнее, нежели спереди. Спинки тоже легко откидываются».

Стекла сзади и с боку в арматорском джипе также изменяют прозрачность по воле сидящего за рулем, категорически не желающего, чтобы кто-либо посторонний, встречный или идущий на обгон увидел бы: у пассажирки на заднем сиденье желтый бюстгальтер, осиная талия и черные трусики в желтую полосочку под длинной черной юбкой. А также то, что она несомненно обладает и прочими девичьими прелестями. От нижнего белья, между прочим, наша прелестница Настя избавилась многозначительно быстрее, чем от юбки и свитера, снова принявшись отвлекать водителя во время движения.

«Ох соблазн!»

Волей-неволей Филиппу срочно пришлось сделать аварийную остановку, вырулив на ближайшую тенистую полянку. Ему же пришлось благопристойности ради вывести Мими и пристегнуть ее поводок к кенгурятнику…

Делать тут нечего. К обеду Филипп повез Настю знакомить с родителями. Потому что ей того очень вдруг захотелось. Кроме того, в лесу они изрядно проголодались.

По дороге на обед Филипп инструктировал разнежившуюся на переднем сиденье подружку гораздо строже, нежели по правилам благочиния в церкви. Как повести себя в семейной обстановке Ирнеевых, чего им стоит сообщать, и какие частности о новой машине и квартире его родственникам совсем не нужно знать, он ей поведал без утайки, обиняков и околичностей.

Настя осталась польщена его доверием и тоже поделилась своими соображениями по поводу близкородственных связей и фамильных взаимоотношений: