Остальные соседи Филиппа по дому зловредительной ворожбой умышленно и или неумышленно не промышляли. Или, быть может, кто-то окрест затаился, опасаясь близкого соседства апостолического инквизитора и экзорциста. Не всякому ведь дано распознать, как умело новый опасный сосед владеет исходными дарованиями. Неофит неопытный ли он, матерый рыцарь-зелот или всесокрушающий адепт — отнюдь не каждый сильный маг обладает способностью это различить по эпизодическим всплескам теургической энергии.

Тем более, повторим, в бытовых целях рыцарь Филипп теургией ни в какую не злоупотреблял. Пусть временами ему эргонически хотелось на раз-два и готово избавиться от пыли, отмыть до блеска полы, посуду, отдраить кастрюли, сковородки, он благорассудительно сдерживал опрометчивые порывы в рамках квиетической умеренности и аккуратности.

— Слушай сюда, неофит. Да будет тебе благовестно! Регулярная уборка квартиры и вообще бытовое техническое самообслуживание являются легко доступным уроком кроткого смирения, учат адекватно покоряться условиям аноптического образа бытия, тренируют волю на дальнейшее преодоление жизненных трудностей, — на прошлой неделе дидактически заявила ему Ника, в целом одобрив чистоплотность и упорядоченность жилища своего подопечного.

— Не учи ученого…

Учить домоводству Филиппа и впрямь нет нужды. Домашним хозяйством с большего он занимался сызмала, потому как родители педагогически к труду ребенка приучали. А в ярого поборника чистоты и стерильности он превратился, когда дядя Гена ему объяснил ужасающую несовместимость низменной домовой пыли, грязи с высокими информационными технологиями.

Самый что ни на есть персональный компьютер Филька ужасно берег. Изо всех сил за жилищную опрятность следовало неустанно и регулярно бороться. Поэтому ему приходилось тщательно пылесосить и ползать с мокрой тряпкой по всей квартире. Но и тогда в системном блоке скапливалась зловредительная пылища, угрожавшая замкнуть, перегреть или еще как-нибудь испортить дорогие компьютерные внутренности.

В те юные годы гимназист Филька никоим видом не думал, что привычный образ действий вычищать и убирать квартиру дан ему свыше.

«Пушкин, что ли, за тебя полы будет мыть?» — нередко звучало в родительской внутренней риторике.

Тогда как сейчас Филипп Ирнеев исходит из иных посылок, соглашаясь с классиком российской словесности:

«Правду рек Алексан Сергеич. Иже от отца с матерью исходяще свысока привыкание к уборке. Самоумаление вяще высоколобой гордыни. Полезно снизу вверх ручками поработать, чтоб всякую срань и срачь извести.