Светлый фон

Спустя полтора часа полетного времени, когда две предупредительные стюардессы развозили и обносили публику ужином, инквизитор принял решение. Для предметного спокойствия пассажиров и экипажа никому из них не дано увидеть, отчего спящий джентльмен восточной наружности, нечленораздельно отказавшийся отужинать, как-то вздрогнул, дернулся в кресле у прохода, обмяк и затих.

Наверное, ему что-то кошмарное приснилось. Допустим, Аллах его обидел и подсунул ему далеко не девственную гурию в магометанском раю.

«Может быть, он заказал секс с райским мальчиком? А мальчика-то в исламских небесах ему вовсе и не было».

В салоне приглушили свет. Пассажиры начали устраиваться поудобнее. По гринвичскому основному времени наступил поздний вечер.

Филипп немного понаблюдал, как Ваня читает с экрана планшетки, часто ходит в контекстное меню за переводом незнакомых слов и наставительно заметил:

— Ты поменьше переводи, Иван. Иначе никакого тебе удовольствия от чтения. Лучше потом заново за книжку взяться.

Честное слово, по себе знаю, этого автора и перечитать не грех с Божьей помощью. Занимательно и познавательно.

Между тем приветливые услужливые стюардессы занимались пассажирами, помогали им укладываться спать, опускать кресла. Любезно и участливо доставали сверху одеяла и маленькие подушки.

Одна из них деликатно коснулась умиротворенно дремлющего джентльмена в темно-синем деловом костюме, расположившегося с краю у прохода. Невозмутимо и холодно пощупала у него пульс, затем заботливо укрыла с головой одеялом.

«Атта, гёрл! Молодца, девочка, чтоб не замерз наш бедолага и не простыл часом».

Чуть погодя, когда в салоне стало совсем тихо и спокойно, Филиппа чрезвычайно насторожил Гореваныч. Ветеран-спецназовец, до того безмятежно еле слышно по-стариковски похрапывавший, вдруг плавно приподнялся и сверхъестественно скользнул вдоль прохода в полной боевой готовности. В движении он внезапно сделал фехтовальный выпад, неприметно кольнув в шею чем-то из-под ладони какого-то черноголового азиатского хлыща, второго с краю.

«Мадре миа! У Гореваныча-то нашего неслабое ясновидение. Зафонило со скрежетом, аж в ушах засвербело. И двигается он типично в дискретной телепортации. Так-так… примем к сведению его магический потенциал в экстремальности.

Наверняка его перекрутило после того случая в Питере, когда Ваньку телом прикрыл. Почему мне раньше-то не приходило в голову его прощупать?

А все Ника-дурында. Мол, на близких дарования не применять…

Да-а… вот тебе, неофит, исключение из правил в разбросе стихийных аномалий природной магии, помнится, Пал Семеныч мне толковал.